— Хватит мне врать! Она до сих пор тебе дорога! Убирайся к ней и живите долго и счастливо!
Кажется, Дмитрий меня не слышит и не понимает. Он находится на какой-то своей волне, усталый и измученный.
— Мы беседовали в переговорной за стеклянной стеной, — скользит задумчивым взглядом по экрану, недовольно морщась. Настойчивый звонок начинает раздражать нас обоих. — Нас видела большая половина работников офиса, — заверяет меня на полном серьезе.
— Ты лжёшь!
— Твои обвинения — чушь, Ася! — повышает голос так, что вены вздуваются на лбу и на висках.
— Я не спал с ней! И мне не за что оправдываться! У тебя паранойя! — принимает звонок, убивая меня одним выстрелом. — Да, Аля, слушаю тебя. Что-то случилось?
Время останавливается. Я застываю, ошеломлённая, побитая, раздавленная от только что прозвучавших слов, ударивших меня сравни горящей плети. С непониманием смотрю на напряжённое мужское лицо, не в силах что либо вымолвить.
— Что с нашим сыном? — Дмитрий неуверенно кивает и разворачивается, направляясь к двери.
— Аля, не реви, в какой больнице вы находитесь? Я сейчас буду! Я сказал, сейчас буду!
— Дима? — не понимаю, что происходит. Срываюсь вслед за ним.
— Не подходи! — резко тормозит перед выходом и вскидывает руку, останавливая меня. — В ближайшее время не хочу тебя ни видеть, ни знать! Сашку вернёшь в мою квартиру! У него будет гувернантка.
— Дима..."
"— Я всё сказал!
Действительно сказал. Громко, как отрезал, и оглушительно хлопнул за собой дверью...
Глава 20. Одна боль на двоих.
Дмитрий.
Опомниться не успел, как оказался в непроглядном тумане... В очередной раз стал заложником своих разноречивых чувств. Со дня знакомства с Анастасией моя жизнь превратилась в «хождение по острию ножа». Порою не понятно: было у нас счастье наяву или всё-таки пригрезилось.
Сорвался с места на автопилоте. Захлопнул дверь её квартиры, стараясь не думать о случившемся. Поступил с ней гадко, но иначе не мог. Вложить истину в голову Аси с помощью простых и доходчивых слов, кажется, невозможно.
Инстинкты во мне взбеленились, словно по щелчку пальцев, стоило вернуться из поездки и обнаружить пустую квартиру с очередными претензиями мимо кассы, и я тут же слетел с катушек. Устал. Очередной её уход перевалил за грань моего понимания и железного терпения.
— К черту всё! — срабатывает родительский инстинкт.
Переключаюсь на детей, выставляя правильные приоритеты. Единственное, что сейчас должно меня волновать — это мои сыновья и их самочувствие.
