Его пальцы, что недавно дарили нежность и ласку, с силой смыкаются вокруг шеи под подбородком, недвусмысленно сдавливая горло.
— Ответь мне, Ася, — шипит сквозь стиснутые зубы, продолжая с болью вколачиваться в меня, заставляя слёзы градом литься по щекам. — Тогда ты сможешь успокоиться? Да, любимая? Когда вырвешь его из моей груди?! Ты не женщина, — его голос срывается на крик, — ты соблазнительный комок опьяняющего яда! Не берёшь и не отпускаешь! Держишь, как пса на коротком поводке у своих ног!
— Нет.
.. — хриплю, балансируя на грани обморока. — Я поверила, что ты другой, отдала тебе любовь и уважение. Ты же втоптал меня в грязь, легко и с удовольствием, как когда-то сделал Вячеслав, — рвано втягиваю воздух, как только хватка ослабляется.
— Я не ОН! Когда ты это поймёшь?! — рявкает у виска, оглушая, и резко выходит из меня, пренебрежительно отталкивая на диван. Встаёт на пол, выравнивается в полный рост. Я слышу, как шаркает молния на брюках. Он продолжает приводить себя в порядок, прервав то единственное, что позволило мне на миг забыться в его руках.
В груди давит очередная обида. Поджимаю под себя колени, сворачиваясь клубком, и плачу навзрыд. Меня бьет озноб.
— В пятницу я приходила к тебе в офис перед обедом. Ты был с ней, — ставлю его перед фактом, захлёбываясь слезами.
— Был. Я не отрицаю. И ты знала о нашей встрече. Это не новость, Ася!
Смотрю, как поспешно он застёгивает ремень, поправляет дорогие часы и запонки, и понимаю, что это конец.
Сейчас уйдёт, громко хлопнув дверью, так и не признав своей вины...
— «У нас впереди целые выходные...» — так ты говорил, когда трахал Алину в своём кабинете, — озвучиваю тихо, всхлипывая, горло болит кричать.
Дима на секунду замирает, что-то обдумывая, затем переводит на меня взгляд, в который раз наполненный недоумением. Я усмехаюсь от того, как у него слажено выходит играть. Мне холодно, поэтому встаю, пересиливая в мышцах боль, иду к шкафу и достаю длинный халат из флиса.
Кутаюсь в него, завязывая на талии пояс.
— Что за бред ты несёшь? — он делает шаг в мою сторону, но сразу же останавливается, отвлекаясь на мелодию звонка. Вытаскивает из кармана мобильник, продолжая пристально сверлить меня своими невозможными серебряными глазами.
— Ты хотел в её охуенную задницу. Я всё слышала, Дима, — пытаюсь говорить ровно, но меня взрывает очередное спокойствие Воронцова и я повышаю голос, задыхаясь от злости.
