— Отлично! Раз тебе плевать на себя, тогда я хочу напоследок взять своё, чтобы ты окончательно во мне разочаровалась!
Треск раздираемого на спине сарафана заставляет меня отчаянно дернуться и взмолиться, глотая слёзы:
— Не надо, Дима, прошу тебя... Мне больно! — трусики рвутся прямо на мне, обжигая кожу бёдер.
Сумасшедший...
Я настолько истощена от всего происходящего, шокирующего, нереального, что мои жалкие попытки вырваться ничтожны перед его сокрушительной силой. Зажмуриваю глаза, сжимаю кулаки, так, что ногти впиваются в ладони, оставляя на них кровавые борозды.
Слышу, как звенит пряжка его ремня, и звук расстёгивающейся молнии на брюках пронзает мой разум, словно пуля. Я рвусь с места, но тёплая ладонь мужчины жёстко перехватывает поперёк живота.
— Иди сюда, Ася! — один резкий рывок вжимает меня в него, ставя в коленно локтевую позу. Лямки разодранной одежды сползают с плеч, оголяя дрожащее тело. — Я покажу, как больше не хочу тебя.
Хрипя что-то невнятное, насаживает на себя до упора одним решительным движением.
Врывается неумолимо, обжигая влагалище сладкой болью. Настолько сладкой, что я позорно не сдерживаю удовлетворённый стон."
"Страшная, опустошающая тоска по нему прежнему болезненно заполняет меня целиком вместе с его горячим членом. Я не верю, что этот человек когда-то был нежен со мной. Диму словно подменили, накачали яростью, запрограммировали на разрушение. Его пальцы стальной хваткой впиваются в бёдра до синяков.
— Я не хочу, не смей! — вырываюсь из его рук, но он не отпускает, перехватывает за живот и горло, приподнимая меня, вбиваясь мощным толчком до самого конца.
Стискивает в объятиях, что дух вышибает напрочь, ведёт себя так, словно я действительно провинилась перед ним и сполна заслужила грубое наказание.
— Я тысячу раз говорил, что люблю тебя, — его губы касаются ушной раковины, жаля меня током. Вздрагиваю, прикусывая нижнюю губу от пронзивших острых ощущений, волнами накатывающих к затылку. — Чего тебе не хватает, Ася? — очередной резкий удар его бёдер поднимает внутренности к груди с невероятным чувством трепета.
Я задыхаюсь, сжимая член интимными мышцами, не хочу его отпускать. Затмевающее разум удовольствие, замешанное на боли, порабощает меня, дарит упоительное ощущение абсолютной наполненности с каждым его новым рывком.
— Хочешь моё сердце с кровью на блюдечке?
Дима выскальзывает с глухим стоном и снова врывается резко, заполняя собой до краев.
