Пропахшая Асей постель убаюкала нас с сыном за считанные минуты. Я чертовски соскучился по ней. Настолько сильно, что смог ненадолго притупить свою ревность до тлеющего состояния. Отмечаю время на часах и тихо матерюсь. Стрелки давно шагнули за полночь.
«Что же ты творишь, паршивка?» — приглушаю свет ночника и выхожу из комнаты, борясь с желанием подлить масла в костёр, опрокинуть упрямую ниц на колени и выпороть её упругую задницу так, чтобы удовольствие разлилось по ладони жгучим огнём."
"Мелькающая полоска света под дверью притягивает внимание.
Иду на неё, улавливая за дверью кухни тихие шаги Аси, щелчок электрочайника и шум закипающей воды. Злость с новой силой впрыскивается в кровь, ускоряя сердцебиение. Понимаю, что она взрослая женщина и отдаёт отчёт своим действиям, но не могу за неё не волноваться, и чем больше волнуюсь, тем сильнее не хочу никуда от себя отпускать.
Открываю бесшумно дверь, натыкаясь взглядом на тонкую фигурку в коротком летнем платьице. В том же, что видел сегодня днём.
Завораживает... Опираюсь плечом о косяк, следя за каждым её усталым движением.
Подавленная, с задумчивым лицом, насыпает заварку в чайник. Не замечая моего присутствия, подходит к шкафчику и на носочках тянется за сахаром к верхней полке. Юбка задирается, оголяя медовые бедра, я замечаю на них желто-зелёные отметины от своих пальцев и схожу с ума от желания прикоснуться к бархатной коже и поцеловать каждый синяк, но мысль о том, что, возможно, она «кувыркалась» с другим в этот вечер, останавливает меня и взвинчивает злость до предела.
— Нагулялась? — разрываю тягостную тишину разочарованным тоном.
— Блять! — вскрикивает, неуклюже рассыпая заварку и прикрывая ладонью рот. Побледневшая оборачивается к двери, задыхаясь от внезапного испуга.
— И как? Хорош Макс в постели? Или вы гуляли за ручку по ночному городу?
Лицо Аси начинает покрываться алыми пятнами, отмерев, она шумно втягивает воздух и зло выплёвывает вопрос:
— Какого черта ты здесь забыл? Ты напугал меня, — шипит разгневанная фурия, принимаясь нервно собирать рассыпанные листья мяты.
— Я пришёл отдать должное — поздороваться с сыном. Где ты шлялась всё это время? — мой голос звучит немного резко, отчего она вздрагивает и недовольно кривится.
Отталкиваюсь от косяка и медленной поступью сокращаю между нами расстояние, сверля её презрительным взглядом. Ася отступает назад, пока не упирается бёдрами в батарею под подоконником.
