— Я не смогу видеть тебя несчастной, мне придётся отпустить, но какой ценой?.. Подумай об этом, — щёлкает кнопка замка. — Иди, я подожду, пока ты зайдёшь в парадное. Так мне будет спокойнее.
— Лучше бы ты не спасал меня тогда... Иуда...
Выхожу из машины Фадеева и в сердцах хлопаю дверцей, вдыхаю вечерний воздух полной грудью, пытаюсь успокоиться и не могу. Снова тело бьёт неусмеримая дрожь. Мне хочется выть. Такой разбитой и растерянной я себя давно не чувствовала, пожалуй, с тех пор, как выскочила из кабинета Зарубина в нашу последнюю встречу.
Скрывшись от Макса в парадном и выждав долгих пятнадцать минут, мне, наконец-таки удалось вернуться во двор и направиться куда глаза глядят. Нужно было успокоиться. Возвращаться к ребёнку с припухшими глазами не хотелось. Сашка, хоть и маленький, но многое понимает. Начнёт задавать вопросы, а я не смогу на них отвечать. Не выдержу. Сорвусь. Незачем ему видеть мои слёзы. Всё это должно прекратиться. Я должна найти выход. Должна!
Добрела до набережной и потеряла счёт времени, сквозь слёзы всматриваясь в темную воду реки.
— Настя? — знакомый голос вырывает меня из омута мыслей и вынуждает вздрогнуть, отпрянуть от поручней. — Вот это встреча! А я как раз о тебе вспоминал.
— Павел? — поворачиваю голову и встречаюсь с сияющими глазами мужчины. — Откуда ты здесь?
— Сегодня из Москвы вернулся в надежде повидаться с тобой и решить кое-какие дела. У меня только что деловая встреча закончилась. Мы с партнерами ужинали в ресторане напротив.
Здесь недалеко припаркована моя машина, — Павел реагирует на всхлип, хмурится и наклоняется ниже, пристально всматриваясь в мои глаза. — Ты что? Плачешь, Насть?
— Неважно, — бормочу я, смахивая тыльной стороной ладони набежавшие слёзы.
— Как это неважно? — возмущается, бережно касаясь мокрых щёк подушечками пальцев. — Что опять у тебя стряслось? Я могу чем-то помочь?
Долго думать не приходится. Я в отчаянии. Говорю первое, что приходит на ум, желая посмотреть на реакцию «ценителя прекрасного»:
— Можешь.
Мне нужен фиктивный брак. Так как, Павел, не передумал ещё помогать?
Дмитрий.
За чтением сказок не замечаю, в какой момент погружаюсь в беспокойный сон. Болезнь Ильи измотала меня физически и обострила инстинкты. Каждый шорох, каждое движение, каждый вздох вынуждают вздрагивать и пробуждаться.
В коридоре раздаётся шорох, выдёргивает меня из дрёмы. Убираю с груди книгу, кладу на тумбочку и поднимаюсь с дивана, прикрывая Сашу простыней.
