Это правда?
— Возможно.
— Илья не хочет уезжать без папы. Ему нравится жить здесь. С нами. Почему его мама не может жить в нашем огромном доме? — вдруг выдаёт он, вынуждая меня поперхнуться слюной. От такого неожиданного заявления я прихожу в недоумение, и еле нахожу слова ответить.
— Потому что у мамы Ильи, наверное, есть свой дом, и она хочет быть в нём хозяйкой.
— Такой, как бабушка Нина? Она всё время хозяйничает.
Наверное эти слова меня должны расстроить, но я так сильно полюбила эту женщину, что даже не могу её ни в чём упрекнуть.
Да и не за что.
— Бабушка Нина гостья. Она помогает папе в домашнем хозяйстве. Главный хозяин в этом доме папа.
— А ты?
Господи, насколько же дети наивные и бескорыстные создания. Ему невдомек, как невыносимо больно мне сейчас слышать этот вопрос.
— А я его люблю, — перевожу стрелки, чмокая маленький нос, — поэтому мы сейчас спустимся вниз и поищем на кухне что-нибудь подкрепиться. Хорошо?
— Ага. Я хочу бабушкин супчик. Она очень вкусно готовит.
И ты тоже вкусно готовишь, ма. — Сашка в очередной раз пленяет мою шею крепкими объятиями. — Я так тебя люблю.
— И я тебя люблю, малыш, очень-очень...
* * *Высокие стены дома окутаны необычайной тишиной. Сашка в одиночку несилён всколыхнуть атмосферу этого жилища заливистым смехом и весельем. Непривычно и грустно не слышать неумолкаемую забавную болтовню Ильи. С тех пор, как мы вернулись домой после покушения и аварии, жизнь в коттедже кардинально изменилась. Воспроизвожу в памяти последние моменты того ужасного дня и мне становится жутко в гостиной.
Здесь Светлана отдала Богу душу. Стоит забыть, отпустить непрошеные мысли и жить дальше, но прохлада, скользящая по позвоночнику не позволяет расслабиться ни на минуту. Я всё ещё чувствую её присутствие, хоть и понимаю, что это всего лишь моя психологическая установка, не более того.
— Доброе утро, — произношу, заметив Дмитрия у окна. Он тотчас оборачивается на мой голос, слегка сбитый с толку, я растерянно приподнимаю уголок губ, замерев в проёме двери.
Его присутствие не позволяет мне окончательно расклеиться в этом доме. После возвращения я впервые захожу на кухню. Сашка сжимает мою ладонь, напоминая о своём беспокойстве.
Пару секунд мы молча смотрим друг другу в глаза. В них вижу отражение своей боли. Знаю, он чувствует то же, что и я, переживает тысячу разнообразных эмоций, но первым делает шаг навстречу, несмотря на невидимую пропасть между нами.
