Максим, — запинаюсь от неожиданности. Короткая пауза позволяет расслышать в трубке огорчённый тихий вздох.
— Кажется, мы давно перешли на «ты», — напоминает ленивым, чуть охрипшим голосом.
— Что-нибудь случилось, Макс? Зачем ты мне звонишь, да ещё и в такое позднее время? — прислоняюсь спиной к стене, механично разглядывая неожиданные изломы геометрических контуров и плавность обтекаемых линий, маслом изображённых на холсте, висящем напротив. — Илья в порядке? Что с мальчиком? — голос дрожит, задерживаю дыхание.
— О... нет, Ася, прости, что напугал, с ним всё отлично, — успокаивает. Выдыхаю с облегчением. — Илюха скучает по Алексу. Матери весь мозг вынес за брата, — тихо хмыкает. — Сегодня отвёз их в отель. Алина предпочла до отъезда пожить без напряга. У меня ей не очень комфортно, хотя я здесь практически не бываю.
— Максим.., зачем ты мне звонишь? — интересуюсь, перебирая в мыслях самые худшие варианты. Макс у меня ассоциируется с защитником, но никак не с другом, и тем более не с парнем, который.
.. соскучился? Черт! В голове срывается нервный смех. О, Боже, только не это, нет! Что ж за день сегодня такой — богатый на мужское внимание...
— Хотел узнать о твоём самочувствии. Как Александр? Настя, если чем-то могу помочь, ты только скажи, не молчи, договорились?
Мне становится немного не по себе. После всех обрушившихся на нас бед, я так и не поблагодарила Макса за спасение Саши, не поинтересовалась его здоровьем, зная, что в тот день ему нехило досталось от Светланы.
— Макс, я.
.. должна тебя поблагодарить, прости, что только сейчас это делаю. Раньше не до разговоров было...
— Я всё знаю, Ася, не стоит извиняться и раскурочивать то, что ещё болит. Отпусти, и всё наладится... — из трубки до меня доносится сделанный глоток, кусочки льда, ударяясь друг о друга, создают удивительно чистый, прозрачный звук. Стук стакана о столешницу подтверждает мои догадки: Макс расслабляется с помощью алкоголя. — Я ступил, — шумный вдох-выдох. — Я прошерстил все базы данных МВД.
Она нигде не засветилась в правоохранительных органах. Анжелика Кац, она же Светлана Загорная, — Макс чиркает зажигалкой, прикуривая, — взяла имя и лицо жены пластического хирурга, которую сукин сын упёк в психушку три года назад, а недавно вытащил её оттуда... только жива ли она... остаётся загадкой.
— Не хочу больше слышать о ней. Всё очень сложно, Макс. Приходится бороться с паническими атаками. Вчера ночью у Саши поднялась температура, но, слава Богу, прошла.
