То, что вы изменили несколько деталей, позаимствованных у знаменитых брендов, не сделало товар эксклюзивным. Понимаете? В нём нет изюминки. В наше время важно поймать волну настроения масс и вскочить на неё, чтобы она не опрокинула и не накрыла с головой, а наоборот, вынесла в распростертые объятия инвесторов. Вы же хотите продать дорого свой бренд со всеми потрохами и со всем менеджментом, скажем так: за пятнадцать или за двадцать миллионов. Для этого нужно что-то оригинальное, скандальное, эпатажное, чтобы потребителя трясло от желания иметь ЭТО в своём шкафу.
В противном случае вы просто зря потратите деньги. Большой минус — русское название. Воспользуйтесь иностранным. Коллекцию нужно переделать, вдохнуть в неё ваш собственный стиль. А здесь, — стучу пальцами по кожаному переплёту, — заново изобретённый «велосипед». Это не прокатит, разве только в России.
Поднимаюсь с дивана, застегивая пиджак на верхнюю пуговицу.
— Подумайте над моими словами. На этом позвольте попрощаться и пожелать вам всего доброго.
Владислав Владиленович, — пожимаю руку депутату. — Мила, — обмениваюсь взглядом в момент рукопожатия, одаривая девушку легкой улыбкой. — Рад нашей встрече. До свидания!
Ресторан покидаю в одиннадцать вечера. Звонить Асе не берусь, вдруг уснула. Спустя двадцать минут петляний по ночному городу такси доставляет меня к подъезду, а ещё через пять, поднявшись на лифте, я вхожу в квартиру с подарками в руках для своей маленькой.
Глава 12. И одной страсти достаточно.
..
Ася.
Я шмыгаю носом и замираю с бокалом вина в руке, как только створки лифта с тихим шорохом закрываются за его спиной.
«Ну, слава Богу...» — тихонечко выдыхаю. Сердце оглушающе стучит в ушах. Поспешно вытираю слёзы и касаюсь пальцами холодного стекла, упираясь в него, чтобы не упасть.
Сколько я стою перед панорамной прозрачной стеной, вглядываясь в ночную мглу, расшитую разноцветными мерцающими огоньками спящего города? Полчаса? Час? Стою, не в силах сдержать слез.
Нужно верить, Ася. Так необходимо доверять ему и просто любить, попутно избавляясь от всего, что может нас разрушить.
Несколько секунд тишины. Затем в пространстве до меня доносится усталый вздох. Тяжёлые размеренные шаги позади начинают неумолимо приближаться, вместе с ними глубоко в душе нарастает волнение. Ещё миг, и я свалюсь на пол, не устояв на ватных ногах. Что-то с глухим стуком опускается на сервированный стол, задевая приборы.
