Едва соображаю, прокручивая в голове бешеный поток мыслей.
— Умница, малыш. Иди к своей мамочке, — произносит с выразительным оттенком яда в голосе, наводя пистолет на Илью. — Ну что, Аля? Передумала? Я всегда знала, что дети — наша уязвимость. Это камень на шее, который тянет на дно, когда тебе так нужна свобода...
* * *— Мам! — Илья на скорости врезается в меня, я тут же опускаюсь на колени, всё также наводя пистолет на злобную тварь и обнимая сына за хрупкую спинку. Он ютится у меня под мышкой, и, задирая любопытный носик вверх, тихонько и удивлённо спрашивает:
— Вы с тётей Ликой иглаете в войнушки?
Господи! Хочу взвыть.
Маленькому невдомек, что это всё взаправду.
— Да, милый, это всё не по-настоящему, — приложив усилия, глотаю нервный комок, стараясь не выдать свою чёртову панику. — Это такая игра. Понимаешь? — осознавая всю плачевность ситуации, словно в бреду, повторяю ему раз за разом одно и тоже, пытаясь запудрить болтовнёй детскую головку и отвлечь от жестокой реальности. — Игра, мой малыш.
Игра...
— Пистолет опусти на пол и швырни ко мне. Быстро! — командует сумасшедшая. — Позаботься, чтобы не выстрелил.
Каждый удар моего сердца отзывается острой болью в груди. Воздуха не хватает. Его, будто выкачали из дома. Илья — мишень. Стоит сделать неверное движение, и его не станет, моего любимого мальчика не станет! Как же так? Привезла сына в Россию, спасая от одной беды, и направила в лапы другой.
— Илюшенька! Солнышко моё родное, мама очень тебя любит, слышишь? — изо рта вырывается полухрип.
Буквально выдавливаю слова из стиснутого спазмом горла. — Ты для меня дороже собственной жизни. Мой маленький ангелочек. Ничего не бойся. Я с тобой.
Едва заметно опускаю руку с оружием вниз, сужая расстояние с полом.
— Медленно! И не вздумай дурить, если хочешь сохранить себе и сыну жизнь, — четко произносит каждое слово.
— Загорная Светлана Петровна собственной персоной... — раздаётся со стоном и кряхтением грудной голос мужчины где-то совсем рядом, тотчас принимая точку прицела на себя.
Короткий миг. Моя рука зависает в паре сантиметров от пола. Раздаётся негромкий хлопок и ответный выстрел из её пистолета. Илья вскрикивает и притихает, как мышь, намертво цепляясь за меня. Всё происходит за считанные доли секунды. На плече у безумной под тонкой шёлковой блузочкой расцветает алое пятно крови. Стоит, пошатываясь, смотрит в одну точку, а рука, разжавшись, роняет оружие на пол. Я вздрагиваю от оглушительного металлического лязга о мрамор.
