«Больше ты его не поднимешь, тварь!» — в голове срабатывает щелчок. Вспышка адреналина. Защитная реакция не заставляет себя ждать. Беру правильный угол наклона и по инерции остервенело выпускаю в неё несколько пуль, прижимая лицо Ильи к своей груди. Одержимая жизнью, жму на спусковой курок раз за разом, пропуская удары сердца, пока прямо над ухом , переплетаясь с эхом выстрелов в голове, не раздается хриплый командный голос: ""Остановись! Хватит! Ты сняла её с первой попытки, черрт! Твою мать!"", а на моё запястье ложится чья-то ладонь, и твёрдая рука вырывает пистолет из моей.
Самозванка обмякает, ноги подкашиваются, её тело, подобно тряпичной кукле, шумно валится на пол.
— Успокойся! Всё позади.
— В чемодане ребёнок! — кричу, сама не своя. Плевать. Черту перешагнула и поздно каяться. — Илюш, прислонись к Скорпиону и не смотри назад, сынок. Ты же умничка. Слушай мамочку. Мужчина обессилено падает на колени рядом с нами, сгребает Илью в охапку, прижимает голову к груди, не давая возможности ею вертеть по сторонам.
Что-то шепчет ему на ухо. Тот отвечает. На четвереньках ползу к пистолету, чтобы отшвырнуть от греха подальше.
— Не прикасайся к оружию! Не смей! — жестко звучит вдогонку. Сворачиваю к чемодану. Щелчок. Второй. Третий. Благодарю судьбу, что нет кодового замка. Крышка распахивается. Дышит? Дрожащими руками проверяю пульс.
— Есть! Живой! Неотложку срочно!
— Владимирович, в доме труп. Как попали в аварию? Ася?! — взволнованный голос резанул по ушам. — Светлана нашлась.
Вызывай оперов, я звоню в неотложку...
Глава 2. Жизнь продолжается.
Спустя несколько часов после аварии.
Ася.
С трудом открываю глаза, услышав тихое жужжание телефона. Кто-то получил смс. Вокруг белым-бело. Узкая больничная кровать, нависающая надо мной капельница и стойкий запах лекарств помогают сориентироваться и определиться с местом нахождения. Не люблю больницы. Снова воцаряется пугающая тишина, пробирающая до дрожи. Тело, словно не моё, не слушается. Ноет и очень болит в некоторых местах, особенно в нижней части живота и в области поясницы.
Пытаюсь пошевелиться. Голова тут же взрывается пульсирующей болью. Виски словно кто зажал в тиски. Слышу свой протяжный стон."
"«Авария...» — первое воспоминание проходит сквозь меня разрядом тока. Едва пошевелив пальцами, совсем чуть-чуть поднимаю отяжелевшие руки над животом, рассматриваю синяки и мелкие порезы на коже.
— Дима..? — прихожу в себя, шепча его имя, пересиливая очередную боль.
