Мой неласковый Монстр

Вот откуда у Армана эта ненависть, желание мести. Вот что сделало его Монстром.

— О боже… Вы были совсем ребенком."

"— Ну что, довольна услышанным?! — резко оборачивается. — А теперь снимай на хрен свои тряпки, девочка. Пора наказать тебя за непослушание и слишком длинный нос!

Глава 21

Мое прошлое теперь кажется чем-то блеклым, неважным, размытым, как круги на воде. Теплая в общении бабушка и ее противоположность — холодная эгоистичная мама с ее новым мужем Григорием, от которого меня воротило. Контрасты. Это всегда было в моей жизни.

Я помню, что мне было двенадцать и я пришла раньше со школы. Мамы не было дома. Тогда иногда я еще оставалась у нее. Обычно на пару часов по воскресеньям. Такие себе свидания с мамой.

Мой отчим Григорий был дома. Отчим, а не отец. Настоящего отца я до сих пор как личность не знаю — может быть, поэтому с мужчинами у меня всегда был провал в отношениях, это было мне чуждо, даже друзей среди мальчиков у меня не было.

Мама очень любила Гришу. Порой мне казалось, что больше, чем меня.

Я не знаю, почему тогда не пошла к бабушке, она жила не так далеко, наверное, я хотела побыть с мамой, я ждала ее с работы.

У Григория был плохой день, он сидел на диване с бутылкой пива в руках. Я не знала, что он дома, вообще его не ждала, у нас никогда не было контакта. Это был чужой мужчина для меня, и нас обоих это устраивало.

Гриша работал в милиции, и я видела у него наручники с пистолетом. Этого мне хватило, чтобы держаться от него подальше.

Честно говоря, я до сих пор не знаю, какую ошибку тогда совершила.

Я что-то рисовала в тетрадке. Тогда были модные всякие анкеты для девочек, бабушка мне купила такую же.

Квартира была небольшой, у меня не было отдельной комнаты, чтобы закрыться там, потому я сидела за крошечным столом у окна, за спиной гудел телевизор, а потом мне захотелось пить. Я поднялась и пошла на кухню, Григорий зачем-то пошел за мной.

Я прокручивала этот момент тысячу раз, но так и не поняла, в чем моя вина. В чем я его спровоцировала, как потом сказала мама.

Гриша был пьян. Он начал подкалывать меня, говорить, что я не так одета. Что ему не нравится. По правде, это был первый раз, когда он вообще так много со мной говорил и смотрел на меня не как на приложение к моей матери.

Я не знала, что ответить, и просто ушла из кухни, но отчим не позволил. Григорий зажал меня у стены, меня едва не стошнило от его перегара. От ужаса тело плохо слушалось, я растерялась, ведь мне было двенадцать и я росла с бабушкой.