Все в этом здании, – указывает пальцем, кончик которого мигает красным лаком как лампочка, – знают, что это место – мое. Так что попрошу вас… свалить. День и так ни к черту. Еще вы тут…
Прищуриваюсь. Стажерка с усилием закусывают щеку, опустив свой взгляд на искрящийся снег.
Где весна, мать вашу?
– Прям так и ни к черту? – вдруг выдаю, сам от себя не ожидав. Я не отличаюсь чувствительностью и отзывчивостью. Особенно к незнакомцам.
– Завтра меня уволят. Мне нечем будет платить за квартиру, мой отпуск накроется, и свой день рождения я буду встречать в “Крошке-картошке”, заказав крахмальный удар всего с одним наполнителем.
Так что передайте вашему руководству, что…
Она останавливает свою пламенную речь. И, наконец, присматривается ко мне чуть пристальней. Взгляд бродит по одежде и обуви. У меня меж глаз опять запекло, а вечернюю щетину словно выщипывают пинцетом наживую.
– Вы недоговорили. Что я должен передать начальству?
– Ничего. Уберите машину.
Где-то недалеко взрывается петарда, и краля с визгом подпрыгивает.
Смешно.
– Как вас зовут?
– Алиса. А тебя?
Морщусь. Терпеть не могу, когда резко переходят на “ты”. Аж передергивает всего.
Оставляю ее вопрос без ответа и, чуть подвинув, открываю дверь и сажусь за руль.
Немец, слава богу, не подводит и заводится с первого раза. Тут без сюрпризов.
– Хорошая машина. Дорогая?
– Тебе на нее ночами год с лишним работать. Справишься? – подмигиваю и жду реакции, не забыв улыбнуться.
– Всего год? Хм… Стоп. Что?
Ее глаза заполняются чистым безумием, пухлые губы поджимаются, и я на низком старте готов слушать все, что она будет на меня вываливать.
– Хорошо, что вам не суждено будет узнать, справлюсь ли я. Адьес!
Она громко хлопает дверью, что второй раз за день ритм сердца чертит несколько острых линий на кардиограмме.
Глава 3. Алиса
– Ты опаздываешь, – шипит на меня Юля, снимая сумку с соседнего стула.
Плюхаюсь неаккуратно. Леди так не делают, но я сейчас далеко не леди.
Тонкая ткань рубашки намертво прилипла к влажной от пота спине, где-то по дороге потеряла любимую сережку.
А еще я неудачно накрасила губы красной помадой. Мне пришлось грубо стирать салфеткой. Теперь губы выглядят обветренными.
Перескакиваю взглядом с Юльки на присутствующих в конференц-зале. Такие прилежные все, пунктуальные. Даже айтишник Кузьма, который вечно ходил в одной и той же рубашке, выглядит вполне себе сносно.
– Если все в сборе, начнем, – владелец издательства заходит в зал широким шагом и громко говорит.
