А потом без зазрения совести фланирую мимо аудитории, где мой поток пытается не уснуть и все-таки записать материал за монотонно читающей Минаевой. Бедные правильные студиозы.
Поправив лямки любимого рюкзака с единорогом, поднимаюсь на третий этаж и, постучав в дверь каморки Кольцовой условленным стуком, распахиваю настежь дверь.
– Упс, – судя по ладоням Ангелины, покоящимся на груди у взъерошенного парня, ответа стоило подождать. – Извините, я позже загляну.
– Не надо, Алена, Серов уже уходит, – кураторша не без труда выдворяет сопротивляющегося брюнета вон и, оттерев со лба пот, устало падает на стул, так что я понимаю, что, если бы обе хотим кофе, заваривать его придется мне.
И я проталкиваюсь между сваленным в беспорядке реквизитом, чуть не запутываюсь в ярко-оранжевой цыганской юбке и едва не роняю на пол свежераскрашенный ватман прежде, чем пробраться к примостившемуся в самом углу электрическому чайнику. Под молчаливое одобрение подруги достаю из ящичка стратегический запас «Нескафе» и рассыпаю по кружкам живительный порошок, игнорируя букет полевых ромашек и плитку молочного шоколада, лежащие перед Кольцовой.
– Не спрашивай, – стонет она откуда-то из-под накрывших голову рук, я же молча опускаюсь напротив Ангелины, помешивая сахар ложкой. – И вообще, почему ты не на паре?
– Там скучно, – припечатываю кураторшу железобетонным, по моему мнению, аргументом и осторожно отхлебываю глоток жженной жидкости, постепенно возвращающий мне бодрость и любовь к окружающему миру.
И я уже почти готова сотрудничать и с деканом, и со старостой, и культоргом, когда Линка приподнимает свой узкий подбородок и топит меня в подозрении, застывшем в глубине светло-зеленых глаз."
"– Васильева, солнышко, а скажи-ка мне, пожалуйста, – тон Кольцовой не обещает мне ничего хорошего, поэтому я невольно подбираюсь, вытягиваясь в струну, и застываю с кружкой у рта. – Почему целая группа в курсе твоей беременности, а я нет?
– Потому что я тоже о ней не в курсе! – от такого радужного известия кофе я все-таки давлюсь, заплевывая ни в чем неповинные ведомости на краю Ангелинкиного стола, и кровожадно прикидываю, кому снять скальп за такую невероятную сплетню.
– Ну, наличие жениха ты-то отрицать не будешь? – продолжает допрос с пристрастием кураторша, и я уже жалею о том, что приперлась сегодня в универ. Пила бы чай с Агатой Павловной, лепила бы вареники с вишней и горя не знала.
