"
"– Какие дети?
– Которых ты мне родишь, – Васька пару раз изумленно моргает, а потом снова вонзает металл в мое многострадальное бедро, но я не в обиде. Вид ее алеющих, словно маки, щек стоит того, чтобы капельку потерпеть.
Остаток ужина я провожу под аккомпанемент выразительного сопения матери и красноречивых Аленкиных взглядов, обещающих мне кары небесные и кровавую расплату. Только настроение упорно стремится все выше и выше, а хмурящуюся Кнопку так и хочется взвалить на плечо и утащить в спальню, что я и делаю после того, как она сгружает тарелки в посудомойку.
– Филатов, ты обалдел? – тихим шепотом ругается девчонка, и смотрится это до невозможного смешно и совсем не грозно.
– Что сразу Филатов?
– Какие, на фиг, органы записи актов гражданского состояния? Мы так не договаривались! – рассерженно шипит Аленка, намереваясь высказать все, что она думает о моей безответственной и беспринципной персоне.
Но я не даю ей такой возможности, обхватывая тонкую лодыжку двумя пальцами и дергая Кнопку на себя, отчего она падает на подушки и замолкает.
Я же нахально пользуюсь ее секундным замешательством и нависаю сверху, удерживая часть веса на локтях. Приклеиваюсь к невероятной синеве ее красивых глаз и не могу оторваться, все глубже увязая в непонятных чувствах, которым сам не могу дать названия.
– А, может, договоримся? – хрипло роняю, пугая Ваську своими шутками, которые больше не шутки, и подчиняюсь естественной, как кислород или вода, потребности.
Сначала я осторожно пробую пухлые приоткрытые губы на вкус и смелею, не получая ровным счетом никакого сопротивления.
Углубляю превращающийся в ненасытный поцелуй, попутно фиксируя Аленкины запястья над головой, прижимаюсь к ее дрожащему телу своим и, кажется, слышу, как с лихим свистом съезжает моя крыша.
Терпкое желание растекается по венам, перемешиваясь с невыразимой нежностью, и подталкивает ближе к обрыву. Уговаривает сжимать пальцами голые предплечья и прикусывать синюю жилку, бьющуюся рядом с ключицей.
И я подчиняюсь примитивным инстинктам, требующим сделать эту девушку своей, подцепляю край хлопчатобумажной майки на тоненьких бретелях и тяну ткань наверх, не сразу соображая, что мы больше не одни в наполненной напряжением комнате.
– Дети, вас во сколько завтра будить? Ой!
Наполненный бодрым энтузиазмом голос выливается на нас с Васькой ушатом колодезной воды, и мы отскакиваем друг от друга как пойманные с поличным школьники, евшие вместо борща – чипсы.
