Мой неуловимый миллиардер (СИ)

Что мне делать? Отдернуть ли руку? Отношения у нас с Сашей исключительно платонические, но я понимаю, на что все это похоже. Хотя я ничем не обязана Фоме, я все равно чувствую себя виноватой и смущенной.

Тот отводит глаза, чтобы посмотреть на Сашу, и его взгляд останавливается на наших руках.

— Александр, — огрызается он. — А я тебя и не узнал! Когда я видел тебя в последний раз, ты еще пешком под стол ходил.

Саша крепче сжимает мою руку и в раздражении стискивает челюсть.

— А ты на вид ничего, — отвечает он.

 — Песок еще не сыплется?

— Вы знакомы? — спрашиваю я, потрясенная.

Они оба поворачиваются ко мне, выглядя при этом одинаково раздраженными.

— Наши отцы дружат.

— А вы двое откуда знаете друг друга? — спрашивает Саша, и я напрягаюсь, прежде чем вспомнить, что у нас есть логичная причина здороваться при встрече.

— Сергей Витальевич — мой научный руководитель. Он пришел на место Ивана Геннадьевича.

Меня нервирует, что Фома просто стоит здесь и смотрит на нас.

Мне до сих пор стыдно за то, как я набросилась на него, когда он попросил называть его по имени дома, а эта ситуация с Сашей только усиливает мое волнение. Я пытаюсь как можно незаметнее высвободить свою руку из хватки Саши, но он держит ее слишком крепко. Я не знаю, что сказать, и боюсь, что Саша видит меня насквозь. Он очень проницательный, и я не хочу, чтобы он понял, что Сергей Витальевич — это тот самый Фома.

— Валерия, — говорит Фома, его голос суров. — Вынужден попросить тебя пойти со мной.

Есть несколько вещей, которые мне нужно обсудить с тобой до начала занятий на следующей неделе."

"Я поднимаю на него взгляд, в его голубых глазах темнеет что-то, чему я не могу дать название. Это гнев? Может быть, ревность? Вряд ли.

— Конечно, Сергей Витальевич, — у меня такое чувство, что ослушаться его сейчас — не самая лучшая идея. Я молча собираю сумку, виновато улыбаясь Саше.

— Увидимся на следующей неделе, — бормочу я.

— Я наберу тебе вечером, — говорит он, и я хмурюсь.

Он редко мне звонит. Мы иногда переписываемся, но обычно не звоним друг другу. Фома напрягается рядом со мной и поворачивается, чтобы уйти.

— Точно. Конечно. Тогда до вечера! — я бросаюсь за Фомой, не понимая, что происходит. Оба ведут себя странно, и я волнуюсь. Волнуюсь, что Саша обо всем догадается. Волнуюсь, что Фома неправильно понял все, что увидел. Меня не должно беспокоить, что он может себе надумать, но это так.