— Да, все по классике. Решил гульнуть, пока ее в стране не было, и засосало. Понравилось и жену, и любовницу иметь. Разнообразие, бля… — скривился. — Девушка забеременела… — посмотрел на отца. Он молчал. Взгляд строгий, тяжелый.
— Я так понимаю, любовница из понаехавших молодых шлюх?
— С чего ты взял? — надменно бросил. Нехер меня стыдить и опытом давить, у меня у самого яйца седые!
— Ты не пыли, — осадил отец. — Я ж не дурак. Соображаю еще. Красивая успешная женщина у тебя уже есть, значит, что? — посмотрел саркастично.
— На молодую пиздюшку потянуло, — сам ответил. — Я думал, только у Давы эта бедовость. Нет, и в тебе величие взыграло. Вседозволенность…
Отец Давида умер пять лет назад, и папа стал ответственен за него. Друг просил перед смертью. Мы с Давой оба отца не радовали…
— Полина узнала и взбрыкнула, верно? — продолжал папа.
— Я сам признался. Там без вариантов скрывать. Узнала бы в любом случае. Мы поругались сильно, и я в гневе бросил, что возьму Камиллу второй женой. — У отца глаза на лоб полезли.
— Что на две семьи жить буду. Ну а дальше пиздец.
— Ты серьезно? — отец смотрел на меня нечитаемым взглядом. Видимо, не хотел в цвет меня бараном называть. — После десяти лет брака решил жену воспитать на наш манер?
— Но ты же мать решил прогнуть после сорока лет совместной жизни! — вспылил, чего раньше не делал, уважал старшего. Не я один сейчас не очень-то счастлив. Папе просто повезло, что мама проще, чем моя Полина.
— Не сравнивай их! — рявкнул он. — Полину нужно было воспитывать, когда молоденькой была, хотя… — резко махнул рукой.
Да, ее не воспитать под себя, она не пластилин. — Твоя мама другая. Она наших кровей. Она за мужчиной. Твоя жена рядом идет, и никак ты ее не задвинешь. Никак! Женился бы на татарочке, сейчас бы не сидел с постной рожей!
Мы с отцом оба эмоционировали. Сейчас он меня бесил своими здравыми рассуждениями и тыканьем в мой выбор. Что на Полине женился, я никогда не жалел!
— Скажи, ты внуков любишь? — нашел брешь в логике и ударил.
— Конечно! Что за вопросы!
— Если бы я женился на татарочке, то этих детей не было бы.
— А, — раздраженно убрал волосы со лба, — это все болтология. Есть только здесь и сейчас. Что делать планируешь? На шлюхе не женишься. И не мечтай!
— Я и не собирался! — буркнул. Жениться на Камилле? Бред сивой кобылы!
— С Полиной ясно. А ты что делать будешь? Разводиться?
— Нет. — отрезал жестко. Это женщина принадлежит мне! — Заставлю вернуться. Если не хочет по-хорошему, значит, буду ломать.
