Мы родители, и общаться нам придется, но как мужчину — нет. Поэтому можешь не тратить время и ресурсы, — кивнула на бархатный широкий футляр. Даже не открыла его. — Я знаю, как дорого твое время."
"— Спасибо, что печешься обо мне, — сухо парировал. — Но, если ты хорошо изучила меня, то помнишь: я никогда не проигрываю и не сдаюсь.
— Ты уже выиграл, Марат, — спиной к стене прислонилась. На ней широкое платье-свитер, эротично съезжавшее на одно плечо, и высокие теплые гольфы. Полина любила такие для дома в зиму. Скоро конец февраля, но так холодно сейчас.
Внутри не греет. — Новая семья: молодая жена и маленький ребенок. Я тебе как врач-эндокринолог говорю, что это хороший стимул к бодрости. Аппетиты у девушки ух, как я поняла. А потом как пойдут пеленки-подгузники — вновь отцом-молодцом себя почувствуешь!
— Издеваешься? — буркнул, сложив руки на груди.
— Нет, — просто ответила. — Ты же к этому стремился. Сколько здоровья на две семьи нужно! Хотя… — и посмотрела льдистыми голубыми глазами. — Опыт спать с двумя женщинами у тебя есть, с юной девой точно справишься, богатырь.
— Я не хотел, Полюшка.
— Не смей меня так называть. Никогда.
Я клацнул челюстью, мысленно кроша зубы, но смолчал. Проглотил.
— Я не стремился к двум женам, просто заигрался.
— Когда мы поженились, — задумчиво начала, — ты говорил, что не хочешь женщину, какую папа велит взять. Семью, живущую по канонам ислама. Сейчас захотел. Почему?
— Я не всерьез, Полина. Я хотел удержать тебя. Знал, что Ангелина расскажет, и хотел напугать.
Силой тебя при себе оставить, а потом бы как-нибудь…
— Она хоть единственная была?
— Да.
— Ты спал со мной после нее?
— Поля…
Она перевела на меня тяжелый нечитаемый взгляд. Мы не пубертатные подростки: у нас бывали ночи, когда тупо падали от усталости и засыпали, но… Когда повторно закрутилось с Камиллой, приходил домой и безумно хотел жену. От осознания, что практически имею двух женщин с небольшой разницей во времени, что могу и способен на это — получал изощренное запретное удовольствие.
Просто ударная доза адреналина. Сейчас она выходила мне боком.
— Ты трахал меня после того, как приезжал от нее?
Я сцепил зубы, кулаки сжал до хруста. Взглядом пытался остановить эту невыносимую пытку для нас обоих. Я никогда не думал об этом в ключе чувств жены. Не ставил себя на ее место. Даже представить боялся, что буду любить ее после чужого хуя. После лап какого-то мужика!
— Да, — на выдохе, между ударами сердца. Так обычно пускали меткую пулю.
