Давил повернулся и посмотрел на меня прямо:
— Если бы я любил женщину, то не изменял бы, — очень серьезно произнес, но через секунду снова смеялся: — Или изменял. Скучно с одной всю жизнь, — хлопнул меня по спине. — Везде есть свои плюсы. Даже в разводе. У тебя развязаны руки, Маратик, — тонко улыбнулся. — Подумай об этом и не грусти по жене. Она женщина неплохая, согласен, но сколько в диаспоре спелых девочек, ух… Мне нельзя наших топтать, а женой брать… — покачал головой. — А ты любую можешь выбрать теперь, и даже не одну, если правильно первую обработаешь.
Подумай, — подмигнул и отправился в дом.
Я был немного сбит с толку. Раньше Давид таких разговоров не вел и к Полине очень хорошо относился, а сейчас как-то странно подталкивал меня к разводу, расписывал прелести холостой жизни. Может, с отцом что-то задумали? Очередной династический брак? Хм, не удивлюсь…
Глава 27
Полина
Мне позвонил Семенов. Наш четвертый собственник. Он был раздосадован и зол. Я приехала к нему в офис со странным чувством безнадежного страха.
Все, что касалось «Эдема», отзывалось острыми горькими предчувствиями. Я бы не хотела прощаться с клиникой, но уже не уверена, что справлюсь. Если в суде относительно имущества не сможем договориться, то даже не знаю… Предложение Загитова «доля за секс» даже не рассматривала. Дело не только в том, что я такая высокоморальная и не продаюсь даже за сотни тысяч миллионов, просто с Маратом не могу и не хочу. Он стремился сломать меня, заставить переступить через себя, а потом убедить, что это нормально.
Раз нормально. Два нормально. А потом нормой становится даже то, что раньше вызывало оторопь: измены, ложь, внезапные дети и вторые жены. Нет, конечно, глупости все это двоеженство, но остальное уже случилось. Для меня лично любовница и ее дети — стопроцентное противопоказание.
— Владимир Юрьевич, — вошла в кабинет. Он кивком попросил присесть. Смотрел жестко и сухо. С Семеновым у нас были нормальные здоровые партнерские отношения. Что изменилось?"
"— Полина Сергеевна, не ожидал от вас грязной игры, — неожиданно выдал, сузив серые глаза.
Он был уже в возрасте за шестьдесят, такой добродушный и улыбчивый. Инвестировал, зарабатывал, на рожон никогда не лез. Мы уже восемь лет сотрудничали, откуда такой негатив?!
— Владимир Юрьевич, объяснитесь, я не очень понимаю…
— Ваш муж недавно навестил меня. Заявил, что хочет выкупить мою долю. Вы не в курсе?
Я ошеломленно распахнула глаза. Что?! Черт! Загитов перешел к активным действиям.
