Я созвонился с клиентом, который занимался ювелиркой и по старой дружбе попросил взглянуть. Картье, Булгари, Тиффани, Микимото, Ван Клиф — для женщины, которую не любит муж, этот самый муж не скупился. Пыль в глаза пускать Давид умел. Наряжал ее как витрину своего финансового благополучия. Ну что же, Лоте это вышло на руку.
Ее задели и обидели мои слова, значит, была в них правда. Пятнадцать лет жить с мужчиной, который не любит, не ценит, не уважает — та еще пытка. Если я могу помочь это закончить, то помогу!
Я договорился для нее об очень хорошем выкупе украшений: хватит на аренду хорошей квартиры, на не люксовую тачку и останется на жизнь.
Если не шиковать в ЦУМе и не обедать в Турандоте каждый день, то хватит на безбедную жизнь среднестатистической москвички на несколько лет.
Я был в суде, когда неожиданно позвонила Полина. Я перезвонил, когда дали перерыв. Она сухо сказала, что мне нужно ехать в патологию роддома на Борисоглебском в районе Арбата.
— Поль, я не понял? Зачем?
— Деве твоей плохо стало.
Езжай к ней, отец-молодец, — и сбросила.
Я перезвонил на автомате. Камилле? Она что, опять к Полине поперлась?!
— Она снова тебя беспокоила?
— Жаловаться на тебя приходила. Марат, разберись со своими женщинами. Я не хочу к этому всему иметь отношение. Это уже ни в какие ворота.
Полина бросила трубку. Я остался тупо стоять, сжимая корпус телефона. У меня просто нет шансов не быть перед Полиной мудаком! К одному моему положительному деянию ворохом десяток отрицательных.
Камилла специально ходит и пузом светит, что ли?!
— Почему вы позволили ей поехать в «Эдем»? — загнанным в угол волком рычал на охранника, приставленного к ней.
— Вы же сказали, что можно в больницы, аптеки, магазины… — перечислял мои указания. Вот кто дурак: я или он? Он ладно, дурак по определению? А я? Да, Аллах хорошо, очень тонко посмеивался надо мной.
В больницу я поехал после окончания заседания Юдиных. У Натальи Сергеевны все будет хорошо. Хоть у кого-то хорошо…
Глава 39
Марат"
"Я приехал в больницу после окончания заседания.
Внутри странная непривычно выжженная дыра. Пустота. Не было волнения за ребенка и даже злости на его нерадивую мамашу. Сплошная тупая усталость. Аллах не мог придумать наказания лучше, чем глупая женщина в жизни мужчины. Я сам уже заебался. Во всем. Извиняться. Объясняться. Вправлять мозги. Это мой косяк, моя карма, а силы все, тю-тю. А что Полина? Ей оно нахрена? Я и сам это понимать начал.
