Когда узнали, что двойня — с ума сойти, какая сумасшедшая радость. Я завалил жену подарками. Там было все: от тонких кружевных сорочек для нее до приданого малышам. После рождения, само собой, машину. У Полины своей тогда не было.
К Камилле ехал с пустыми руками. Вроде неправильно как-то, я же мужчина все-таки.
Тормознул у цветочного. Рандомный магазин, рандомный букет. Не дешевый, нет. Я не жмот, да и самому стыдно дарить ерунду. Просто букет не выбирал, ткнул в вазу с розами, расплатился и уехал. Когда не по сердцу женщина, то и подарки не от души.
— Ну здравствуй, — произнес, когда Камилла открыла дверь. Она сложила руки на груди и выглядела обиженной. Я не собирался извиняться за свои подозрения: они закономерны, учитывая, при каких обстоятельствах познакомились и в каких отношениях состояли.
— Видишь, — оттопырила капризную нижнюю губу, — я тебя не обманывала, — и плоский живот погладила. — Твой! Он твой, Марат. Как и я…
Затем цветы схватила и громко втянула аромат. Я смотрел на нее, такую же красивую, молодую, восторженную, но ничего не чувствовал.
Ну не было там серьезного, одна животная похоть. Сейчас даже она молчала. Мысли о ребенке крутились. Камилла вокруг меня щебетала, что-то планировала, улыбалась. Квартира побольше и своя? Мозг выхватил из контекста. Реально нужно что-то решать. Моя плоть и кровь по съемным хатам таскаться не должна!
— Может, отметим? — спросила Камилла. — Сходим куда-нибудь?
Я задумался. Мне бы сейчас на необитаемый остров на недельку: посидеть с самим собой и подумать, но… Камилла заслужила некое поощрение.
Я позвонил в неплохой отель со СПА, бассейном, роскошным номером. Забронировал ей на пару дней, пусть отдыхает. Без меня, естественно. Мне еще детей забирать и жене объяснять, куда сорвался ни с того ни с сего. Работа у меня такая, но в совокупности — да, у Полины уже появились вопросы и тревожность. Но она слишком доверяла мне, чтобы подозревать в худшем.
— Возьми купальник и вещей на пару дней, — бросил одевавшейся Камилле.
— Ты останешься со мной, правда?
— Нет.
— А если вдруг что…
— Я сказал — нет.
Камилла хотела что-то ответить. Возможно, полагала, что теперь у нее появилась какая-то власть надо мной, и что ее деликатное положение отменило мои правила. Это не так. Я взглядом показал, что ее место по-прежнему там же. Ребенок важен. Она нет. Это не моя жестокость, это факт. Для меня так. Камилла сейчас — сосуд, который хранил дитя. Затем станет его матерью.
