Столько времени одна. Без тебя. Хочу сладенького секса. Гормоны бушуют, жуть… — и раздвинула ноги. Чулки, трусики, кожа… Зимой с голой писькой… Что у нее в голове?! Вроде бы все эротично и сексуально, но я больше думал о ребенке внутри, чем о том, как присунуть. Да и не мог я. Скоро Полина с подругами приедет к Небесным за детьми, а меня еще нет.
— Ой, — Камилла неожиданно схватилась за живот и скривилась. Я нахмурился.
— Что?
— Не знаю, — отмахнулась. — Иногда тянет низ живота. Ерунда, — и снова на меня с сексуальной улыбкой пошла.
— Давно? — я поднялся и схватил пальто.
— Несколько дней…
— Одевайся, поехали.
Я отыскал в интернете клинику, которая работала в выходной и могла принять беременную прямо сейчас. Ну и чтобы там не было наших с Полей знакомых. Или тех, которые знали, что я ее муж. Да, сейчас как по минному полю. Долго я так не вытяну.
— Вытирайтесь, — врач-узист подала Камилле салфетку. — Гипертонус матки, не обильные кровянистые выделения… — на меня посмотрела. — Нервничать девушке нельзя, и половой покой на следующие три недели.
Потом обязательно на осмотр к врачу. Вы встали на учет?
— Нет, — протянула Камилла, хмурясь. — Как это, половой покой? — и на меня беспомощно взглянула.
— Если вам важно сохранить плод, — начала врач, выписывая рецепт на какие-то препараты.
— Конечно важно! Это мой сынок. Наш сынок, милый, — снова на меня со щенячьим восторгом.
— Вот рецепт: здесь витамины для беременных, спазмолитики и прогестероновые препараты.
— Извините, — Камилла перебила врача, — а половой покой: в смысле вообще без секса или только во влагалище нельзя? Орально же можно?
Я оставался непробиваемо спокойным.
Ко мне буквально приросла маска безэмоционального киборга. Господи, какая тупая баба!
— Вагинально категорически. В остальном — помните, что любое сексуальное возбуждение может привести к тонусу матки, что в свою очередь создает угрозу беременности.
Я взял выписку и рецепт. Тут же сходил в аптеку при клинике и купил все необходимое.
— Встань на учет по беременности.
Не ходи полуголой. Пей таблетки.
Внутри меня жил трусливый Маратик, который был бы рад выкидышу или с удовольствием отправил бы на аборт туповатую лядь. Это ж какие гены, мать твою! Но там частичка меня, а себя я не мог убить. Дети — это святое. Потрахаться с Камиллой было задорно, а в остальном полный мрак. Может, потому что молодая? Может, материнство отсыплет ей чутка ответственности и грамм мозгов?
Мы поехали домой. Вечер наступил. Жена звонила.
