Хочется сгореть на месте от непонятной неловкости.
– Пожалуйста, – изволит глухо ответить.
Скользит быстрым взглядом вниз- вверх по моей фигуре и останавливается на лице.
– Переоделась даже. Тебе идет, – выдает будто робот механический.
Просто факт. Сейчас зима – ты переоделась – Голод – всадник Апокалипсиса.
Непроизвольно тут же одергиваю блузку с достаточно глубокой V-образной горловиной, хотя Сашка вроде бы и не смотрит туда…Но кожа все равно горит, розовея.
– Спасибо. Это…
Я хочу сказать, что это одежда Киры, и что ночевала я у подруг – мне вдруг кажется жизненно важным это сказать.
Но в этот момент какой-то парень огибает меня и с размаху лупит Сашку по плечу, забирая всё его внимание.
– Санек, здорово!
– Здоров, – Лютик отворачивается от меня и уходит с одногрупником, больше обернувшись.
– А мне пора, – зачем-то растерянно сообщаю его удаляющейся спине, прежде чем покинуть рекреацию и понестись с курсовой на кафедру.
Хорошо, что приходится бежать. Сбитое дыхание, пылающее лицо и сердце, больно бухающее в горле, списываю именно на это.
На пару я все-таки опаздываю. Буквально на каких-то несколько жалких секунд, но все же. Стучусь и тут же влетаю в аудиторию, пытаясь состроить скорбное выражение на лице. Вжимаюсь лопатками в массивную дверь под тяжелым взглядом Юрия Рудольфовича.
– Керефова, опять? – цедит он с раздражением.
– На кафедре задержали. Извините, здравствуйте, можно? – лепечу покаянно.
– Хватит оправдывать свою безалаберность вашей неумной общественной активностью.
Проходите, – машет в сторону дальнего ряда, – Но если завтра так же явитесь на зачет, можете за оценкой даже не подходить, ясно?
– Ясно. Спасибо, – киваю рассеянно, потому что в этот момент разглядываю компанию, занявшую правую сторону заднего ряда.
Марат вроде бы, Антон, Лида Киселева и… Сашка. Сейчас в упор смотрит на меня, впрочем, как и все в аудитории. И взгляд такой же как у всех. Внимательный, но отстраненный. Я – просто опоздавшая, ворующая лишнюю минуту у преподавателя.
Отворачиваюсь. Прохожу к свободным местам. Сердце опять как-то болезненно, поднывая, бьется. Я начинаю уставать от этих муторных ощущений, хочу от них избавиться – страдать и рефлексировать вообще не в моем характере. Но как?! Не тогда, когда мне стоит только чуть повернуть голову, и я тут же взглядом наткнусь на НЕГО, с вежливо -дружелюбным лицом слушая, что ему там нашептывает улыбающееся Лидка.
У-у-у, а она хороша конечно. Тут как тут уже…Коза.
