Интересно, что такого позорного могло произойти за столь короткий срок? Ты упустила наш самый лучший контракт? Или, может, обсчиталась, сводя баланс, и фирма теперь на грани банкротства?"
"— Нет. Компания прекрасно держится на плаву.
А вот моя личная жизнь идет ко дну. — Касси вынула носовой платок и предприняла героическое усилие взять себя в руки.
Высморкавшись, она решила не скрывать от подруги свою беду. Все равно шила в мешке не утаишь!
— Моя отлучка никакого отношения к бизнесу не имеет. Я была у гинеколога.
— Она сделала паузу, потом закончила:
— Я беременна.
— Беременна, ты? Не может быть! — Патриция фыркнула. — Ты никогда не могла найти времени с кем-нибудь постоянно встречаться, а одноразовые приключения — не твой стиль.
Касси молчала. Ей было совестно даже поглядеть подруге в глаза. Но Патриция и так все поняла.
— Господи боже, ты! Кассандра! Ты переспала с кем-то с бухты-барахты!
— Угу, — прошептала та. — И не только это. Есть и еще кое-что.
Это кое-что сначала не показалось Касси чем-то особенно ужасным и начало обретать свои мрачные контуры позднее.
— У вас уже добрых десять недель, — сообщил ей гинеколог. — При удачном стечении обстоятельств и должном внимании к себе к Рождеству у камина можно вешать новый чулок.
При удачном стечении обстоятельств…
— Но, — запнулась Патриция, не зная, как задать деликатный вопрос, — а кто же отец?
Касси открыла рот для ответа, но страх внезапно сжал ей горло. Что, если беременность пойдет не так, как надо? Если осложнения, которые возможны и о которых упоминал доктор, действительно возникнут?
— Касси? — Патриция обняла подругу за плечи.
Ты ведь знаешь, кто отец?
Вспыхнув, Касси прошипела:
— Да, представь себе, знаю! Возможно, я и дура, но не до такой же степени!
— Солнышко, я не хотела тебя обидеть! Но если тебя изнасиловали… — Голос Патриции понизился до шепота. — Если ты не знаешь этого человека.., если он принудил тебя…
— Это не было насилие, не переживай, — прервала ее Касси. — Этого человека я знаю и сошлась с ним..
, очень даже добровольно.
Действительно она сама желала этого и была податлива до безобразия.
— Значит, у него есть имя.
Обреченно вздохнув, Касси провела рукой по лицу.
— Да, имя есть. Это… Бенедикт Константине.
Последнюю фразу она прошептала чуть слышно, словно опасаясь ушей, которые могут подслушать. Патриция, однако, не оказалась столь деликатной.
— Бенедикт Константине? — воскликнула она так громко, что напугала чаек, удобно расположившихся на перилах балкона.
