И никто не заставит меня здесь остаться!
Правда… Я же в минусе буду. Статья восемьдесят один. Если Айдаров начнёт брыкаться, мне трудовую книжку могут испортить. И я не знаю, что хуже… Что меня не возьмут на другую должность из-за статьи за прогулы, или из-за отсутствия опыта работы, если заведу новую книжку.
Нельзя в любом случае прогуливать!
Неужели отрабатывать придётся?
Я не могу рисковать. Деньги нужны. Всё же у меня дочь есть, которую кормить надо. На родителей надеяться не хочу. Особенно когда у них и так проблемы.
– М-м-м, – Айдаров задумчиво тянет. – Примерно час назад, когда моя сотрудница опоздала на работу на четыре часа, я ввёл новое для неё правило. Один прогул, и…
Ставлю руки по бокам. И что он мне сделает, а? Статья?
Блин…
Если подумать, я вообще не в выигрышной ситуации.
– Я вынужден буду преподать ей хороший урок, – в глазах искрится огонёк похоти, озорства и игривости. В тёмной глубине уже мелькают картинки, где он приказывает мне больше не шалить… – Поняла сама? С ремнём, на столе…
Зачем я это представляю? Почему эти безумно развратные кадры появляются в голове? Потому что такое уже было.
Правда, без ремня. Но помню, как он разочек наказал меня за то, что я накосячила. Пообещал сделать это снова, когда я решу, что мы не на работе, а в детском садике.
Поиграть я любила. Легкомысленная студентка, да.
Помню, как встать не могла. Ноги дрожали, а между ними болело ещё несколько дней. Постарался на славу! Ещё и тогда так отшлёпал меня…Благо, синяков не осталось, прошло всё быстро.
– Вспомнила? – скрещивая руки на груди, ехидно смотрит.
– Я поняла, – выдавливаю из себя. А сама не понимаю, почему сердце глухо стучит в груди – и жарко становится. Неужели температура поднялась после вчерашнего дождя? – Буду ходить на работу исправно. А теперь… Я пойду.
Куда с грязным задом? Сейчас что-нибудь придумаю.
Делаю ещё один шаг. Айдаров зачем-то снимает пиджак. И в ту же секунду хватка на талии появляется. Нет… Только не мой белый пиджак… Мне теперь весь день, как идиотке, в краске работать?
Эй, стойте-стойте!
Меня тянут в сторону и тут же вбивают в стенку душевой кабины.
Тяжёлое тело нависает надо мной, лишая возможности пошевелиться. Двинуться не могу.
Да что же такое!
Вдохнуть не в силах даже. Дурманящий аромат мужского одеколона врезается в ноздри.
Поднимаю взгляд, заглядывая в искристые синие глаза. Нет, так продолжаться больше не может.
Приоткрываю губы.
