Я сама готова сбежать отсюда."
"Да только я всеми силами не желала, чтобы Айдаров знал о том, что у меня есть дочь.
Его дочь.
Моё маленькое рыжее чудо, дожидающееся меня дома у мамы. Я сегодня с трудом ушла на работу. Малышка летела в ноги, плакала и отказывалась спать.
– Нет, – не двигаясь с места, уверенно проговариваю. От его взгляда, полного претензий, коробит. И поэтому выпаливаю резко: – Неужели, босс, вы не помните, из-за кого я так и не смогла забеременеть?
Огонь в его глазах разжигается сильнее.
Знает.
Помнит.
Но не в курсе, что у меня всё-таки получилось. И я не скажу ему о дочери, что бы он ни сделал. А если увидит её... Никогда не узнает, что она – его.
– Помню, – цедит сквозь зубы.
– Молодец, – хвалю ехидно. – Но, конечно же, легче сразу поддаться эмоциям, когда твоя ревнивая девушка несётся докладывать на меня, чтобы убрать с дороги, да?
Я понимаю её!
Но не его.
Неясны его чувства и мотивы. Почему лезет ко мне несмотря на то, что именно он всё испортил? Назар разорвал наши отношения.
Не я. Бросил, когда мне так нужна была поддержка.
– То есть детей у тебя нет?
Больно это произносить.
– Нет, – вздёргиваю подбородок.
А у самой скверно на душе.
Прости, Ариша.
– А если бы были? – вдруг бросаю. – Уволил бы меня сразу же?
Глава 16
Глава 16
Назар
– Не дождёшься, – сдерживаюсь, чтобы не прибить кого-нибудь.
Либо Дарину, либо Машу.
Первая отчаянно пытается уволиться с работы, видит во мне чудовище. Тирана!
А вторая... Стучит и лжёт. Прислала мне вчера вечером голосовое сообщение.
Сказала, что у новой сотрудницы есть дочь. И она обманывает руководство.
Я не поверил.
Сначала.
А потом подумал на пьяную голову. У Дарины ведь за это время мог малыш появиться. От какого-нибудь мужика. Того самого, которого она упоминала.
Сука-сука-сука!
А если Дарина лжёт? И всё же есть ребёнок?
Тогда бы она им воспользовалась. Чтобы уйти.
Ведь готова на всё, лишь бы освободиться.
– У меня для тебя особые правила, – не сдерживаюсь. Нормальные на неё всё равно не действуют.
– Я услышал, что хотел. Возвращайся к работе.
Только бы её не видеть. Не сорваться.
Взгляд сам приковывается к аппетитной тройке. При виде неё язык во рту колоть начинает. Воспоминания трёхлетней давности всплывают, как короткометражное кино.
Мой язык на её розовых и больших сосках. Клацающие по ним зубы.
Губы на бархатной коже...
Спускаюсь ещё ниже, видя перед собой голый силуэт.
Плоский животик, выпирающие тазовые косточки.
