Мой Охотник

– То есть он только с твоей подачи… – с ужасом предположила худшее, но Андрей перебил.

– Нет! Я знаю, как ему было дерьмово. Даже не представляю, если бы у меня отняли Леру. Он отправился в горячую точку… а потом приехал… Это я виноват.

Сглотнула слюну в пересохшем горле, чувствуя, что меня ломает. Как же больно от всего… Так, что не хватает воздуха.

– Рит, я понимаю, что ты меня сейчас ненавидишь, но ты мне очень дорога. Моя маленькая нежная сестренка доверяла мне, а я… совершил ошибку. Знаю. Понял тогда.

В глазах стояли слезы. Внутри все органы сжимались от обиды. Столько лет… четыре года вспоминала тот момент и ненавидела Охотника, а все случившееся оказалось спектаклем. Жестоким спектаклем.

Хрипло выдохнула, а потом кивнула и прошептала:

– Я… мне нужно подумать… Прости, – выдохнула и, закрыв дверь, быстрым шагом направилась к палате, чувствуя себя раздавленной. Было до ужаса обидно, что родной человек решил за меня, притом так ужасно. Слезы текли по щекам, и хотелось завыть.

Перед тем как войти в палату, остановилась и повернулась. Наблюдая Шторма, с волнением смотрящего на меня, кивнула ему, чтобы он не переживал, и открыла дверь. Оказывается, пока я отсутствовала, занесли два стула и стол, на котором лежало несколько сказок, пачка карандашей и альбом. Улыбнулась сквозь слезы, представляя, как порадуется ребенок, и села в кресло, находящееся в углу.

Мама с ребенком безмятежно спали, и я была рада за них. Наконец-то после стольких лет мучений они нормально уснули, зная, что ад закончился.

Положила пальцы на виски и сжала, желая хоть на секунду отвлечься от всего."

"Котловы. Подлые мерзкие звери, жестоко издевающиеся над беззащитной девочкой. Скоты! Не понимала, как можно было так поступить Ивану со сводной сестрой, ведь они кровные, пусть и отцы разные. Откуда такая жестокость, бесчеловечность? Разве так можно? А отец… насколько нужно быть прогнившим, чтобы наказать жену за измену через девочку, которую воспитывал, а потом кинул на растерзание младшему стервятнику.

Куда я смотрела?! Почему именно со мной Иван был таким добрым и заботливым? Говорил о детях… Детях! Да как у него язык повернулся. Садист! Ничтожество.

Перед глазами все вертелось и кружилось, даже таблетка, которую заставил выпить Охотник, не помогала. Конечно, столько всего, и мой мозг не справлялся. Совсем.

Еще после того, что рассказал мой брат, я чувствовала себя опустошенной. Вершитель судеб.