Мой Охотник

Если я туда хожу, значит, так хочу и желаю! И что бы ты там не думала, и не говорила обо мне, это никак не повлияет на мои поступки. Будь добрее и корректней, тогда люди потянутся."

"Алина прищурила карие глаза, желая ответить, но потом взяла себя в руки и с улыбкой проговорила:

– Ритуль, прости. Я виновата. Действительно, ты права. Просто понимаешь, мне так одиноко…

Пошла дальше, уговаривая себя не злиться. Совсем немного, и я буду дома. Только сделала несколько шагов, как услышала:

– Рит, а в чем ты послезавтра пойдешь на день рождения Ивана?

Прикусила губу, понимая, что вновь забыла об этом, и ответила:

– Ммм… завтра обязательно куплю.

Зайкина поравнялась со мной и весело заметила:

– Ты уже вторую неделю так говоришь. Ты же должна быть самой шикарной, ведь ты невеста!

– Я лишь… подруга, – ответила, не желая обманывать ее и всех. Мы с Ваней пока только узнаем друг друга. Но все, кроме него, на меня давят, что очень угнетает.

– А я слышала, что он уже о свадьбе говорил друзьям в клубе.

К тому же в том году вы ездили знакомиться на день влюбленных к твоим родственникам, что говорит о серьезности ваших отношений.

– Я просто познакомила брата со своим парнем, – нехотя ответила, надеясь, что расспросы закончатся.

– Представляю, как счастлив твой брат! Да тут и понятно, такой суперский мужчина всем понравится. Красавчик, умный и с богатым папочкой. Уверена, родственники в восторге.

Нахмурилась, вспоминая слова Андрея, и вот восторга я точно не увидела в них, даже намека на симпатию, если быть честной.

Услышала что-то вроде этого: «Зачем тебе этот хитрый лис?», «Что этому пацану нужно от тебя?», ну и самое популярное: «Тебе решать, но знай, что он мне не нравится. И, вообще, передай этому мажору, что я ему руки и ноги сломаю, если он…». Это малая часть того, что он мне сказал, стоило Валерии, его замечательной жене, которую я очень люблю, уехать по делам.

С Котловым Шторм тоже переговорил… Иван мне ничего не рассказал. Он вышел из кабинета весь красный и, посмотрев на меня, произнес: «Все равно будешь моей…».

Больше мы на эту тему не разговаривали, как, впрочем, и не ездили вместе к ним. Брат же на мои расспросы только усмехнулся и заявил, чтобы я не беспокоилась, что все хорошо.

Мои мысли прервал вопрос Алины:

– А что отец сказал?

Старалась идти дальше, прибавляя шаг. Никому не говорила о своей семье. Это личное. Мое. И не нужно на эту тему вести разговоров. Только Иван знает.