Только вот я уже не одна. Поверх моих экстра-линий, надёжно пеленающих напавшего, сжимаются тиски новых. Мощных, плотных, уже без церемоний.
— Мирей, нашу мать, с папой заодно! — рычит Дрейк, разъярённой громадиной вырастая рядом со мной. — С тебя вообще глаз спускать нельзя!
— Остынь, братик, — миролюбиво отвечаю я. — Видишь, сестрёнка у тебя вполне уже взрослая и способна постоять сама за себя.
Дрейк сжимает мою шею сзади широкой пятернёй, со злобой, но всё же осторожно, меня встряхивает.
— Способна, ага, — цедит Дрейк, — я видел, как ты ушла, сразу за тобой двинул.
— Бросил свою самочку одну в клубе? — нарочито приподнимаю бровь. — Она же от тебя была в таком диком восторге.
— О ней есть кому позаботится, — усмехается он, явно намекая на того матёрого рихта. — А у меня есть намного лучше варианты.
— У тебя-то есть, кто спорит, — хмыкнула я и добавила уже серьёзнее: — с этим орсом что-то не то, Дрейк. Глаза какие-то ненормальные. Расширенные и с перламутровой плёнкой.
Дрейк серьёзно кивнул и начал стучать по своему коммуникатору.
— Видел уже. А красиво ты его, мелкая. Но в следующий раз таких бей сразу насмерть. Мы его, конечно, допросим. Но толку мало. Этот орс под воздействием. Хотела познакомиться с нашим общим врагом? Вот можешь полюбоваться.
Я посмотрела на орса у наших ног новым взглядом. Ого… Так вот как оно выглядит…
Мы-то рихты, нас воздействием не возьмёшь.
— Расскажешь подробности? — спросила я.
— Позже, Мирей, — ответил Дрейк, терзая коммуникатор.
— Сейчас дождёмся силовиков, и я отвезу тебя домой.
— Опять мой Проблеск…
— Мирей!
Дрейк глянул так, что мне оставалось только дружелюбно поднять руки.
Когда Дрейк, как сейчас, включал зартоновскую убедительность…
Ну его. Пусть решает всё за меня. И домой везёт. Я и правда хочу быстрее свалить отсюда. Тело медленно остывало и мышцы начинали предсказуемо ныть от резкой нагрузки. Атаковала-то я почти на пределе.
Если уж Дрейк взялся опекать младшую сестрёнку, пусть. Мне по кайфу, правда.
Так приятно, когда сильный мужчина точно знает, что делать. Даже если это собственный старший брат.
Я провалилась в некое блаженно-созерцательное состояние.
После вспышки опасности, чувствовать себя привычно окутанной семейной защитой, действовало на меня благосклонно.
Я любовалась братцем. Он уверенно и властно командовал прибывшими имперскими силовиками, причём так, будто сам он был министром безопасности всей империи орсов, не меньше.
