Что меня отдельно поражало, силовики-орсы ему подчинялись сразу и безоговорочно. Чего-то я о своём братике точно не знаю… Красавец, ничего не скажешь. Пусть тогда и моим личным водителем побудет, раз ему так хочется.
Добрались до моей служебной квартирки мы благополучно.
Дрейк не стал заходить. Сграбастал меня в свои братские объятия, шепнул в макушку «ты давай осторожнее, мелкая, я слежу за тобой», убедился, что я закрыла дверь, и только потом я услышала его едва слышные удаляющиеся шаги.
Вздохнула, поставила шлем на столик в коридоре.
Небрежно скинула обувь. Повесила куртку.
Мечтая о ванне и кровати, прошла через гостиную на кухню."
"Но в гостиной меня ждал новый сюрприз. Большой такой. Императорский. С внушительным белым хвостом с недовольно подрагивающей лопастью на конце. И прищуром разъярённых глаз.
— Доброй ночи, Мирррей… — яростные нотки его рычаще-властного голоса мигом перевели меня из устало-расслабленного состояние в возбуждённо-предвкушающее. — Как прошёл твой вечер? Хорошо развлеклась?
Глава 33.
Защита
Я охватила императора жадным взглядом сразу всего целиком.
Шикар-р-рный…
Злой до жути и невероятно притягательный в своей ярости.
Мысленно облизнулась.
После танцев в клубе среди всех этих красавцев-рихтов, совершенно меня не впечатливших, такое зрелище в награду.
Особенно после схватки за свою жизнь, причём в режиме глубокого пси…
Я была рада его видеть. Правда. Очень рада.
Рванул ведь ко мне. Злится аж кипит, едва сдерживаясь.
Бросила еще один короткий взгляд из-под ресниц.
Мы продолжали оба стоять неподвижно, рассматривая друг друга. Напряжение копилось в воздухе.
Почему-то вспомнился папа, когда он ходил разъяренный до пушистого хвоста от моего решения строить свою взрослую жизнь по иному пути, чем он хотел.
Мама тогда заступалась за меня. Стояла перед ним, белоснежная и хрупкая рядом с огромным взбешённым рихтом и бесстрашно ему выговаривала, что дети имеют право на свою точку зрения.
Причём в этот момент мягкая распушёная кисточка на её хвосте провоцирующе поглаживала отцовский ощетинившийся иголками хвост.
Очень хорошо помню, как папа после получаса такого препирательства сграбастал маму на руки, и понёс из дома. Мама громко возмущалась его произволу, но в её тоне я хорошо расслышала возбуждённо-игривые нотки.
Я ведь уже была взрослой в тот момент, даже прошла свой первый гон. Хорошо уже различала эти интонации.
Мама тогда поинтересовалась, куда он её тащит.
