Мой опасный

Откуда?!

Паника захлёстывает, буквально каменею, но тут же сбрасываю замешательство.

Действовать! Дебил, урод, неужели повредил? Ощупываю её лихорадочно, принюхиваясь. Где кровь?

Между бёдер… В промежности. Твою ж… Хард, придурок конченный, ты же…

Не только у неё. Кровь и у меня на члене, это я её… звездец. Повредил её.

— Ди, малышка, сильно больно? — губы сами произносят.

Тут же обрываю себя. Конечно больно. Поднимаю её на руки. Она смотрит на меня озадаченно, но я уже знаю, что делать.

Бросаюсь с ней в глубь зала, там коридор, затем склад в подвале.

— Сейчас, малышка, потерпи, — бегу и шепчу торопливо: — урода кусок я. Сейчас, маленькая. Тут рядом есть медкапсула. Сейчас.

У меня привычка с многолетних парных тренировок с Дрейком: рядом всегда должна быть рабочая медкапсула, причём навороченная, готовая к применению. Без доступа к единой медсети.

Слишком уж наши с братом тренировки на грани. Часто за гранью. Не один раз друг друга вытаскивали.

Хорошо, что и сейчас, едва пришёл в академию, нашёл здесь склад. Тут несколько списанных медкапсул, одна очень даже пригодна. В рабочем состоянии.

— Сейчас, маленькая, — шепчу я, подлетая к капсуле.

Отбрасываю хвостом крышку, укладываю Ди внутрь, она смотрит на меня ошарашенно. Недовольно даже.

— Хард, зачем? Ты слышишь меня? Я в порядке, — в её голосе раздражение и настойчивость.

— Вижу я в каком ты порядке, — активируя капсулу, рычу я. — До крови тебя порвал, дебила кусок, сорвался.

— Хард! Твою мать! — рявкает она. — Ты слышишь меня? Я в порядке, — по слогам произнесла и уже вылезать собралась.

Бешенство вскипело тут же на услышанные слова: “мою мать?!”, маму никому не позволено…

Но я остановил свой взбешённый хвост. Стиснул капсулу руками так, что пальцы побелели и обшивка немного хрустнула.

Сфокусировался на самке. Ди. Это моя Ди. Спокойно. Хард, стоять.

— Никогда. Не смей. Упоминать.

Ди ощутимо побледнела, отпрянула от меня, вжимаясь в ложемент капсулы.

— Прости, — прошептала она. — Я не хотела…"

"— Извинения приняты, — уже спокойнее сказал я. — Просто не употребляй ругательства в мой адрес и в адрес моей семьи. Буду крайне признателен. У меня на это реакция однозначная.

С этими словами я покосился на свой хвост над плечом, вздёрнутый в атакующую позицию с обнажённым жалом.