Я тут застрял на Шри-Ланке, вчера только прилетел, - заводит он мотив под названием ""Марк, классный Марк"". - Там такой воздух. Природа. Люди. Вернулся в наш город, и все ещё не верю. У переходов нищие сидят, в магазинах просрочкой торгуют, на улицах мусор, прямо под ногами бычки.
Сколько ему за один день пришлось пережить.
Отворачиваюсь к окну и рассматриваю деревья, что мимо несутся, высотки и бульвары, прохожих, мне нравится наш город, а Марк пусть катит обратно в Шри-Ланку, если чем-то недоволен.
К дяволу пусть идёт.
- Ты долго ещё дуться будешь? - спрашивает он, помолчав.
- Мне было пятнадцать, и я была в тебя влюблена, и ты видел, - не сдерживаюсь.
- А мне было двадцать один, и что? - он добавляет скорость. - Как ты себе это представляла? Ждать твоего совершеннолетия, возле интерната тебя караулить?
- Мое совершеннолетие ничего не изменило.
- Да. Потому, что я работал, Аня. Не в России. Зато теперь я здесь, и свободен.
- Зато теперь занята я, - передразниваю, и мы замолкаем.
Он устал, похоже.
Больше ни слова не говорит, и мы едем, и я просто подхватываю сумку, едва Марк паркуется во дворе.
Нет, я не успокоюсь.
Наслышана про его свободу, беспринципную и бессовестную.
- Спасибо, - спускаю ноги на асфальт. - Маме привет.
- Сама передашь. Машину пригоню, когда починят. А ты, - он резко хватает меня сзади за платье и тянет, разворачивает к себе. - Аня.
Смотрим друг на друга, в его глазах пляшут зелёные огоньки, ещё два года назад душу бы продала за вот такой его взгляд, да и сейчас не забыла, знакомая дрожь-предательница атакует тело.
- Марк, - шепчу. - Не сиди, за машиной моей едь.
Ещё пара длиннющих, как его ресницы, секунд, и он выпускает мое платье. Отталкивает меня.
- Я понял, Аня. Просто ты ещё маленькая. Взрослей давай, пока не вляпалась.
Не успеваю спросить, во что я обязана вляпаться, Марк резво газует с места.
Провожаю его взглядом.
Обиделся. Разозлился. Раздражен. Ух, три в одном, я молодец, так ему и надо.
Шагаю к подъезду, в кармане пиликает телефон.
Читаю сообщение:
""Такую, как ты, легко соблазнить, маленькая. Будь осторожна"".
Что за черт.
Невольно оглядываюсь на сворачивающий за угол кабриолет Марка.
Перевожу взгляд на экран телефона.
В тексте строчки скачут, прыгают, перестраиваются в слова Марка ""Взрослей, пока не вляпалась"".
Трясу волосами и сама себе улыбаюсь.
Это Виконт, конечно, а он не может быть Марком, я жила с отцом два года, а Марк даже не приехал, хоть и был ""свободен"".
