- Ты идешь, Антон, - Влад встает, потягивается, и белая футболка облегает натренированное тело. - На работу опоздаем, - он ловит мой взгляд и подмигивает.
Отвожу глаза.
Антон торопливо толкает в рот недоеденный тост, невнятно прощается.
Пью сок и смотрю на телефон, нельзя все оставлять вот так, я же себе места не найду, гадая. Открываю переписку с Виконтом, и печатаю, спрашиваю напрямую:
""Ты вчера в лесу ту девушку встретил?""
- Аня, - мама отодвигает тарелку с остатками каши, поднимается и поправляет строгий пиджак.
- Приберись тут, я поехала в институт. Что сегодня делать будешь?
Жму плечами.
На каникулах я обычно отдыхала, валялась, читала, телевизор смотрела, вечерами встречалась с подругой. Но с Кристиной мы уже год не общаемся, зато есть Виконт.
- Ужин готовить не надо, - из коридора дает наставления мама. - Все равно Кирилл твою стряпню есть не будет. Даже странно, Аня, у вас же были в пансионе кулинарные курсы. Тебя учили готовить. Кстати, Марку звонила? - кричит она.
Не отвечаю, сгребаю со стола тарелки и несу на кухню.
Хлопает дверь, она ушла.
Я сбрасываю посуду в раковину и включаю воду.
Марк вчера громче всех возмущался, что у него дела зависли из-за этой ерунды с базой, первым сорвался в город, ни слова мне не сказал, и до сих пор не звонил.
Поглядываю на молчащий телефон, жду сообщения, ставлю тарелки в сушку. Вытираю руки полотенцем.
И тут в прихожей хлопает дверь.
А следом на экране загорается конвертик от Виконта.
Глава 20
""Я сейчас приду"" - высвечивается фраза на телефоне, а в прихожей кто-то разувается.
Сжимаю телефон, и сердце пляшет в груди, не понимаю, чего больше испугалась, что увижу, наконец, мужчину, с которым ночь в лесу провела или того, что он окажется маньяком, в том же лесу закапывающим девушек.
Сжимаю в руке телефон, оглядываюсь на магнитный лист на стене с разномастными ножами, и гоню прочь панику, крадусь по коридору.
Не тронет ведь он меня здесь, в квартире, я в его сообщения влюбилась, не может он такой умный быть плохим человеком
Выглядываю из-за угла.
И тихо цокаю.
Марк стоит у зеркала, поправляет воротничок белой рубашки-поло. Оглядывается на меня. В глазах мелькает какая-то тень, а потом губы расятгиваются в белоснежной улыбке.
- Доброе утро, Анюта. Вот, перед работой решил заехать. Узнать, как ты. Ты одна дома?
Кошусь на связку ключей на подзеркальнике. Про себя повторяю его вопрос, заданный вкрадчивым голосом, мне что-то странное мерещится, угрожающее.
