- Откуда у тебя ключи от квартиры?
- А, - он тоже бросает взгляд на красивый стальной брелок. - Лиза дала. Давно. Когда еще приходил заниматься, - Марк отходит от зеркала, идет на меня.
Высокий, в безупречно-белой одежде, идеально красивый, такой, каким был годами, тот самый Марк, которого я с детства боготоворила, тот, кто раньше играл со мной, когда мы с мамой в гости приходили, а потом перестал, торопился на улицу к друзьям, а я в окно наблюдала, как они компанией сидят в беседке во дворе, смеются, а рядом вьются такие же взрослые и красивые девчонки, до которых мне, малявке, словно до звезд, никогда, казалось, не дотянуться.
- Новости какие-то были на счет той девушки? - он словно не замечает, что я пячусь от него, ведет рукой по волосам. - Мать с сестрой вчера чуть с ума не сошли, перепугались. А ты как? Тоже переволновалась?
- Марк, не подходи, - спиной налетаю на дверь, и проваливаюсь в комнату. Представляю, как он обнимает меня на мокрой траве под дождем, целует, и сосредоточиться на тех ощущениях не могу, меня накрывает страх.
- Ань? - он в удивлении изгибает бровь. Улыбается еще шире, в два шага догоняет меня и толкает, заваливает на кровать. Нависает сверху, осторожно убирает прядку волос со щеки. - Правда что ли, так испугалась за ту выпускницу? Найдется она, не думай о ней, - говорит он спокойно.
Лежу под тяжестью его тела и не дышу, он такой горячий, пахнет так знакомо, его губы напротив моих, манят, влекут, неудержимо, как тогда, в озере.
- Ты никогда не влюблялся, никогда не дарил цветы, никогда не простишь лжи, - шепотом цитирую его сообщение.
"
"- Что? - он тоже шепчет в ответ, его ладонь скользит по моему бедру, задирает платье.
Мурашки атакуют, сгребаю его рубашку и зажимаю, его рука все выше ползет, касается трусиков, тянет резинку вниз. Он смотрит мне в глаза, не отрываясь, медленно везет трусики по бедрам.
- Мы с тобой взрослые люди, давно, - губами Марк касается моих, - я уже десять лет назад знал, что женюсь только на тебе.
Давай заканчивать. С детскими обидами.
Он накрывает мой рот своим, пропускаю его язык и обнимаю крепче, страх рассеивается, в пыль превращается, и на смену ему кожу колет иголками удовольствия, он прав, мы оба с детства знали, что поженимся, мы идеально друг другу подходим, это же мой Марк, с самого начала моим был.
- Ты знал, что виноват, поэтому прикинулся, что номером ошибся. И через переписку хотел помириться. Да?
- Да, - он сжимает мои бедра.
