Наблюдаю, как она, понюхав коньяк, делает пару глотков, фирменным жестом всех фильмов покачивает его в ладони, и янтарная жидкость плещется по стеклу, переливается, светится словно.
- Это я позвонила Аниному отцу и все рассказала, - говорит Кристина и смотрит прямо, в лицо мне. - Чтобы он ее забрал.
Она замолкает. Я пью коньяк.
- К Ане всегда высокие требования были, - продолжает она, не дождавшись ответа. - Ее отец работает на Миноборону, - делится она информацией, которую я и без нее знаю.
- И ей нельзя шляться по барам и клубам.
- А тебе можно, - подвожу итог ее речи.
- А мне да.
Рассматриваем друг друга, я еще с первых слов допер, к чему она клонит, все эти невербальные сигналы тела считываются с нее, как из открытой книги.
- Аня еще маленькая, - рассуждает Кристина, наклонившись вперед, тяжелой грудью касается стола. - Не лучше ли по сторонам взглянуть повнимательнее. Может, поймешь, что рядом есть более подходящие...варианты.
- Я уже понял, - усмехаюсь на такое открытое предложение себя, задерживаю взгляд на ее приоткрытых губах.
- В гостиницу поедешь?
- Вот так сразу? - она смотрит исподлобья, на палец накручивает русую прядку волос.
Смахиваю падающую на лоб челку.
Аня ничего не помнит, ни меня, ни чем мы с ней занимались, иначе уже позвонила бы, наверняка, накричала, что я ее состоянием воспользовался, что я урод, и как только таких земля носит.
А я рад был бы.
Пусть бы вспомнила и позвонила, впервые такое со мной - я понятия не имею, что делать.
Оставить все, как есть - лучший выход, самому забыть, стереть ластиком ночь из жизни.
Вот только не получается пока.
- Можем для начала покататься по городу, пообщаться, - нарушает паузу Кристина. - А вечером уже в гостинцу, - она отодвигается, поправляет платье, привлекая внимание к груди. - Я не против. Ты мне давно нравишься. Не знала, как сказать. Но ты же в тот день с Аней был до утра.
Я ей домой звонила, она не ночевала. Так я больше предложить могу. Это очевидно, - она вскидывает острый подбородок, еще так юна, а взгляд уже как у проженной стервы, имеющей цену. - Ну что думаешь? Не молчи.
- Думаю, что ты хреновая подруга, Кристина, - допиваю коньяк.
- Я тебя умоляю, - она хмыкает, морщит вздернутый нос, глаза из-под густо накрашенных ресниц блестят, в них застыла смешинка, а на меня наваливается глухое раздражение.
