— Твое сердце за нас двоих бьется.
Приобнимая меня, шепчет мне на ухо мужчина и лбом прикасается к моему виску. Вдыхаю его запах и голова кружится. Как же сильно я скучала по нему. Каждую минуту! Невероятно просто.
— Нет Тимур, у тебя тоже есть сердце я знаю, иначе ты бы не спасал меня тогда на казни и сейчас снова. От наркотиков бы меня не спасал, Амели бы не спасал, Эмира бы не забрал себе, не рисковал бы так, если бы ничего не чувствовал к нам.
Беру Тимура за руку осторожно, поднимаю голову, и в глаза яркие серебристые смотрю.
Любимые глаза моего зверя.
— Я не могу словами передать, что тут у меня. Сильное. Такое…сильное, Ась.
Шепчет мне Бес и я киваю. У меня тоже самое внутри, трепетное, теплое к нему.
Садимся на диван, Тимур руки моей не отпускает. Совсем не отпускает от себя, а я и не хочу.
— Тимур, расскажи мне правду. Про моего отца.
Мужчина весь напрягается и я вижу, что ему сложно говорить, но все же хочу узнать правду.
— Твой отец посадил Булата на пятнадцать лет.
Коршунов вел его дело, которое было засекречено. Булат ему отомстил, вынудив тогда признатся Сергея в том, чего тот не совершал. Он шантажировал его. Сергей сказал при мне то, что Булат хотел услышать, чтобы спасти тебя и свою жену, чтобы у вас был шанс, но не получилось. Твоя родная мать умерла от рака, а тебя отдали в детдом, откуда уже усыновили. Булат знал, что ты есть с самого рождения, а я ему просто верил. Как отцу родному верил тому, кто ребенка нашего похитил. Чтобы потом сделать с ней тоже самое, что и со мной.
Ась, ты не дочь монстра. Это я монстр.
Тут же за руку его сильнее хватаю, прижимаясь к Бесу.
— Ты был тогда ребенком. Ты не мог знать. Не мог."
"Вижу, как на лице Беса боль появляется, невыносимая, невосполнимая ничем. Он руки мои берет и к губам подносит, целует, тяжело дыша.
— Мне жаль, девочка. Я ненавидел тебя, я тебя презирал, тогда как настоящий убийца гулял на свободе.
— Тимур…иди ко мне.
Мужчина наклоняется, я тянусь к нему, прикасаюсь к его губам.
Жесткая щетина колется, но мне все равно приятно. Он целует меня страстно, а я отвечаю. Нежно, осторожно, чувствуя внутри огромный трепет, боль и тепло.
— Гм…
Нас прерывает Виктор, который резко пятится назад, видя хищный взгляд Беса.
— Ах ты сволочь!
— Тимур, не надо!
Тут же за руку его хватаю предвидя, что сделает Бес с Виктором за обман, но он с легкостью высвобождает свою руку и подходит вплотную к Виктору.
Они молчат.
