Я же запах ее вдыхаю и хочу орать. От боли, разрывающей меня. Ни разу на войне такого не чувствовал, как от нее. Словно током по нервам, по-живому.
Чувствую только ее теплые пальцы на лице. Она слезы мои ими вытирает и сама плачет.
— Я простила тебя. Слышишь? Простила! Отпусти эту боль, мне тоже больно, но нельзя так больше.
— Ась, нет. Уезжай. Слово даю, не буду искать тебя. Никогда больше. Никогда!
— Нет! Ни за что! Я не откажусь от тебя. Не откажусь, Тимур. Давай переступим эту ненависть, мы и так хлебнули ее сполна.
Ради нас, мы же всегда были. Все эти годы я ненавидела тебя, а ты был ни в чем не виноват. Пожалуйста! Я простила тебя, ведь я не могу ненавидеть тебя, так сильно любя!
Смотрю на нее и все такую же девочку вижу. Нежную, ласковую, чувствующую, только теперь в ее глазах что-то более взрослое плескается.
— Я. Люблю. Тебя!
Ася смотрит на меня, улыбается и плачет, а я ладони ее в своих лапах держу, не отпуская. Я никому в жизни этого не говорил, а ей готов повторить это сотни раз.
— Я тоже.
Тоже тебя люблю, Тимур.
***
Я заметила его сразу. Бес сидел на коленях у могилы, усыпанной цветами. Я позвала его, но он не отреагировал, и тогда я подошла ближе, осторожно коснулась его широких плеч. Горячий, все такой же горячий.
Он поднял голову и я едва сдержала слезы, ведь Бес выглядел просто убитым горем. У него были красные потемневшие глаза, он весь словно осунулся, а его руки...Боже, его руки были все перебинтованы.
Я позвала Беса снова, но он как-то непонятно отмахнулся и я поняла, что он даже не узнал меня сразу.
Все про проклятье говорил, тогда как я уже не могла просто. Это издевательство над нами и я так больше не могу."
"Я опустилась перед ним на колени и приложила его перебинтованную руку к своему сердцу, которое уже едва не вываливалось из груди. Тимур замер, не шевелился, и как только услышал мое сердце, тут же обхватил меня и буквально впечатал в себя.
Как голодный дикий зверь, он прижимал меня к себе крепко, но не больно. Бес очень тяжело дышал и гладил меня по волосам, тогда как я вдыхала его запах и плакала.
От того, насколько сильно соскучилась, что давно уже простила и просто с ним хочу быть. К черту законы, гордость и правила. Я так скучала по моему Бесу, что уже просто невозможно ждать.
Я просила у него прощения снова и снова. Я видела, что Тимуру больно также, как и мне. А потом он просил прощения у меня и я впервые видела его слезы. Честные, искренние, которые отражали его страшную боль.
И я простила его.
