Убил! Я вою, сидя на полу палаты, тогда как тут уже половина отделения собралась. Перепуганные мамочки сбежались на мои крики, смотрят на меня сочувствующе, прижимая своих деток к груди, а у меня пустота.
Дочери нет. Амели нет. Зверь все же выследил меня и убил…убил нашу дочь.
— Я знала…он найдет, найдет меня. Демон!
От ужаса даже плакать не могу. Меня всю дико трясет, боль такая, что кажется сердце скоро ребра сломает. Жжет, горит, догорает! — Так Света, давай успокоительное! И полицию вызывайте. Бегом!
Строго чеканит мой прибежавший на крики врач, отрывая меня от пола.
На кровать усаживает, в нос какую-то вонючую дрянь сует, после чего мне в руку что-то быстро колют, тогда как меня всю колотит. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу тебя! Как ты мог, как мог так поступить со мной, Тимур? За что, Боже, неужели в тебе нет ничего хорошего совсем?!
Руки быстро становятся липкими от игрушечного мишки, добротно пропитанного кровью, но мне все равно. Моя душа, словно на куски ножницами порезана, и кровоточит теперь, сильно.
Амели. Я ее даже покормить не успела своим молоком. Не успела наглядеться на нее, налюбоваться, надышаться ею не успела! Бес забрал мое счастье, превратив его в такую невыносимую, черную просто адскую для меня боль.
Этот страшный день проходит дальше как в тумане. Кошмар, ужас, в который Тимур снова меня опустил…Это он сделал, я знаю, больше некому. Больше никто меня не ненавидел так сильно, как Бес!
Отомстить. Тимур так хотел мне отомстить…Я же дочь его врага, я его враг, знаю.
Он сделал это, забрал самое ценное, что было у меня, чтобы месть свою чертову свершить, и теперь я и так умру. Даже казни никакой не надо, ведь я и так сдохну без дочери, как собака, как сука его. Господи…
— Аня, что случилось? С ребенком чего?
Меня за плечо тормошит запыхавшаяся тебя Люба. Кажется, мой врач ее вызвала раньше времени, и она вся перепуганная сейчас стоит передо мной, сжимая в руках сумку.
В ее глазах страх, тогда как мне уже не страшно. Мне больно. И боль эта просто убивает.
— Убил…он дочь нашу убил.
— Кто? Ты что говоришь такое, девочка?
— Бес. Бес убил. Мой муж. Н…нашел меня, и малышку убил.
Говорю это и чувствую, как по щекам катятся слезы. Снова и снова, хотя я даже не плачу. Я не чувствую уже ничего, кроме боли.
— Как? Ты что девочка, неужели это правда? Господи…Милая моя.
Теть Люба убирает волосы с моего лица, ошарашено смотря то на врача, то на меня.
— Ты уверена? Видела кого-то здесь? Как это случилось?
— Нет. Не видела.
