Меня поселяют в отдельную палату с малышкой, где я провожу первые часы. Не отхожу от нее. Отлипнуть просто не могу. Насмотреться, надышаться ею не способна.
Целую каждый пальчик родная, доченька моя. Амели быстро согревается, и теперь просто смотрит на меня, и так тепло мне сразу становится от этого и больно одновременно. Она на Тимура так похожа…от меня, разве что две родинки крошечные под нижней губой взяла. Все. Остальное все Беса.
Открывающаяся дверь заставляет обернуться. Теть Люба? Нет. Медсестра зашла.
— Ну как дела, мамочка? Кормили уже?
Прикусываю губу.
— Нет. Молока еще нет. Грудь…болит только сильно.
— Уже больше двух часов прошло. Если молока еще нет не страшно, покормите пока смесью.
— Нет, пожалуйста…я сама хотела кормить ее.
— Мамочка, молоко может и через два дня только появится. Малышка не должна голодать. Идите, получите смесь для кормления. На первое время сгодится.
Смотрю на крошку. В маленькой белой шапочке и розовом комбинезоне. Как куколка. Такая маленькая, губки бантиком.
Не спит. Смотрит на меня глазками серебристыми. Чистыми, хрустальными просто. Мой ангел.
— Я не могу…не могу ее оставить одну.
— Вы в больнице. Идите. Ничего с вашей девочкой за минуту не случится.
Глупая. Наверное, от нервов я уже сама просто себе не доверяю."
"Наклоняюсь, и целую Амели в щечки, пальчики все целую на ручках.
— Я вернусь, доченька. Быстро очень.
Несусь по коридору, сжимая пустую бутылочку для смеси. Я не взяла в больницу особо ничего. Грудь была настолько налитой, что я думала, литрами молоко будет, но нет.
Болит теперь только, хоть врач и обещает, что молоко появится очень скоро, заставлять Амели голодать не стану.
Мне выдают сразу две порции смеси. Хватит на всю ночь. Отлично. Вес маленький, но мы наберем его быстро. Теть Люба обещала тоже молока давать малышке, а затем уже и творог тоже.
Иду в палату. Что-то неспокойно мне. Всего две минуты дочку не видела, а уже соскучилась.
— Я тут, Амели…
Подхожу к люльке, и сердце сжимается от ужаса.
Пусто там!
На белой простынке с котиками лишь игрушечный мишка лежит…весь в крови. Много, много крови, целая лужа, а дочки…нет.
Смесь выпадает из рук, которые я больше не чувствую. Из горла только рев вырывается, разрывая мое сердце на куски.
— Неет! Боже, нет…Аааа! Аааа! Аааааааа! Я кричу громко от дикого ужаса, заставляющего кровь стыть в жилах.
Бес вернулся.
Он убил…убил нашу дочь!
Глава 12
— Так, мамочка, успокойтесь!
— Амели…Боже, моя дочь…убил ее.
