Он знает меня лучше всех, всегда словно насквозь смотрит и ненавидит. Снова. Хотя, кажется, его ненависть никуда и не проходила, я просто придумала себе его любовь, глупая наивная Ася! Не было любви, был только жестокий зверь и дура, посмевшая его полюбить.
В какой-то момент мне становится еще хуже, и сквозь лихорадку я снова вижу его. Моего черного демона, моего красивого страшного палача, который вернулся, чтобы убить меня. Он держит что-то в руках, наверняка ту самую цепь, которой тогда меня к стене приковывал.
Машинально тяну руки к шее. Там все еще есть следы от шрамов. Бледные, но все же есть. Это последствия нашей с ним первой близости, после которой я начала заикаться от ужаса. И вот снова Бес пришел, чтобы сделать это, чтобы повторить, я знаю, знаю…
— Не надо…Не надо, Бес.
Шепчу ему, но демон близко, и не отходит от меня ни на шаг. Он наклоняется, чтобы ударить, я знаю, кажется.
Не вижу почти ничего в этой темноте. Мне очень больно. Ощущение такое, словно каждая мышца в теле кислотой просто обливается.
Сквозь мое затуманенное сознание какой-то грубый голос прорывается, но я не двигаюсь. Мне больно. Амели, прости меня! Я слишком слабой оказалась, слишком…
— Вставай. Ася, поднимайся, я сказал!
Кто-то тормошит меня, пульс зачем-то проверяет, а после я чувствую, как меня отрывают от пола. В руке что-то жжет. Кажется, он снова вводит этот проклятый яд. Прямо в вену, чтобы сдохла уже поскорее. Голая. Я почти голая сейчас, но мне так плохо, что даже пошевелится не могу, чтобы прикрыться.
Кто-то очень горячий держит меня на руках, прижимая к себе. Он хорошо пахнет, я когда-то обожала этот запах, запах моего палача. Меня куда-то несут, не знаю куда, наверное в могилу, но я не упираюсь. Тело не слушается, мне очень плохо, будто лихорадка моя умножилась в несколько раз, и теперь заживо меня съедает.
— Болит…мне больно.
Шепчу сухими губами. Не знаю, кто это, кто рядом со мной стоит, не понимаю уже, но чувствую только, как мое дрожащее тело туго в одеяло заматывают, а после я оказываюсь на кровати.
Вокруг темно, и снова хлопает дверь, но теперь, закутанная до подбородка, я очень быстро согреваюсь.
До утра едва доживаю, но все же периодически прихожу в себя. Меня тошнит, но я ничего не ела, поэтому из желудка ничего, кроме спазмов не выходит."
"Дрожащей рукой воду только на тумбочке нащупываю, и выпиваю все до капли. Кажется, от нее мне легче, но длится это недолго, так как яд снова начинает действовать.
