Кажется, Бес дал мне новую порцию этой отравы, так как тело снова начинает болеть. Чертов подонок! Уж лучше бы сразу убил, чем так…медленно лишать меня жизни, наслаждаясь.
***
Утром я просыпаюсь на кровати, завернутая в одеяло. Откинув его, с ужасом понимаю, что на мне нет совсем ничего, даже трусов! Кто раздел меня, как посмел притронуться…
Не помню, ночь была такой тяжелой, что я совсем не запоминаю даже как оказываюсь на кровати. Мне было больно, я пыталась согреться на полу, так как даже подняться самостоятельно сил не было.
Окидываю комнату взглядом. Я в тюрьме у зверя и кажется, выпускать он меня не собирается.
Накинув на себя одеяло, подхожу к двери, и начинаю тарабанить по ней кулаками, что есть сил.
— Открой дверь! Выпусти меня отсюда!
Кажется, я скоро дыру в этой двери проломлю, и к счастью, это работает. Дверь вскоре открывается, а в ней Маргарита стоит. Та самая домработница. Она окидывает меня строгим взглядом, качая головой.
— Здравствуй, Асенька.
— Дайте мне уйти. Пожалуйста!
Порываюсь выскочить от сюда, но Маргарита успешно преграждает мне дорогу.
— Нельзя. Господин Бесаев приказал тебя не выпускать, пока тебе не станет лучше.
— Мне уже лучше! И я другое приказываю! Дайте пройти мне!
Едва ли с ног не сбиваю Маргариту, и вылетаю за дверь, но тут же врезаюсь в грудь Беса, который с легкостью заталкивает меня обратно, с силой сжав мою руку.
— Я что велел тебе делать, Маргарита?
— Извините, Тимур.
Асенька выглядела такой бледной, я не думала, что она попытается…
— Пусти, пусти меня!
Шиплю на Беса, но он не отпускает меня, только дальше в комнату заталкивает. Через секунду дверь захлопывается, и я снова оказываюсь наедине с монстром.
— Мне больно! Да чего ты хочешь, пусти меня, сволочь!
Шиплю на него, и Бес наконец отпускает. При этом он бросает на меня какой-то злой дикий взгляд, и я с ужасом обнаруживаю, что от трепыханий мое одеяло сползло, и прямо сейчас Тимур отлично может видеть мою голую грудь!
При этом взгляд его мгновенно темнеет, и я быстро натягиваю одеяло обратно.
— Не смей смотреть на меня, подонок!
— Ты где таких слов набралась, а? Пианистка, блядь.
— Не твое дело!
Отворачиваюсь от него, кутаясь в одеяло. Знаю прекрасно, что оно вообще не спасет меня, если Бес захочет большего.
— Вижу, ты уже ожила. Отлично. Пора прекращать твой кайфовый рай.
Меня аж передергивает от этого заявления.
