— Ты скучала по мне? Хоть немного?
Цедит мрачно, смотря мне в глаза, и я тут же голову опускаю.
— Нет. Нисколько.
Прикусываю губу. Вру. Я так скучала по нему, каждую ночь! Думала, свихнусь, особенно когда беременной была, да и после тоже, однако потом эта чертовая ненависть все поглотила, всю мою любовь к этому демону затмила черной пеленой.
Осторожно поглядывая на мужчину. Его взгляд потемнел, и он еще ближе подошел ко мне. Вплотную.
— На меня посмотри.
— Нет. Пожалуйста…
Отворачиваюсь, но демон ловко поддевает пальцем мой подбородок и поднимает, заставляя посмотреть себе в глаза.
— Посмотри на меня!
— Да что ты хочешь?!
— Повтори. Скажи, что не скучала, смотря на меня!
— Не скучала! Ни дня не скучала, понял?! Легче тебе теперь стало?!
Тут же взгляд Беса огнем загорается, и я вижу белозубую улыбку на лице зверя.
— Не правда. Ты врешь мне, мотылек.
При этом Бес касается моего живота, опускаясь к промежности, а у меня от напряжения аж мышцы сводит. Невыносимо сильно…Живот каменным становится, и мужчина это тут же замечает.
— Не зажимайся! Тогда он касается моих складочек, проводит по ним, растирает и даже внутрь не входит, но и этого достаточно, чтобы я аж на носочки поднялась. Все тело горит, и едва ли стою уже перед ним, стараясь не выдать, как хочу его. Хочу и ненавижу одновременно!
Бес руку свою убирает, а она от смазки моей блестит вся. Боже, я теку от одного только его присутствия, как последняя сука. У меня никого не было, кроме Беса, а про ласку и то, какого это с мужчиной быть, и я вовсе уже забыла.
Теперь мое тело дрожит перед ним, живот до боли просто скручивает, грудь потяжелела, и дышать тяжело. Сама себя ненавижу за это. Презираю.
— Видишь? Так ты не скучаешь?
— Не трогай! Будь ты проклят, Бес!
Выкрикиваю, глотая слезы. Мне стыдно за меня. Я сама себя уже ненавижу.
— А я уже. Проклят. Тобой, моя маленькая дикая ведьма.
Даже пикнуть не успеваю, когда в следующий миг Бес кладет руку мне на талию, и к себе привлекает, а после наклоняется, и накрывает мои губы своими.
Сильно, горячо, так остро. Нет, он не целует, он жалит меня, ничтожно порабощая.
Этот поцелуй едва с ног меня не сбивает. Впервые за все это время Тимур так близко, я так сильно скучала по нему, но боль обиды не дает мне и шанса.
Поцелуй такой сладкий, но все же ядовитым медом оборачивается. Диким, сильным, греховным. На глаза слезы выступают, когда запах его снова вдыхаю. Беса терпкий запах. Такой желанный, любимый и ненавидимый теперь мною.
