Подьезжайте, но не палитесь. У нас ребенок не должен пострадать.
— Принято. Будь осторожен. Булат хорошо стреляет.
— Знаю.
Отключаю телефон, прижимая винтовку к груди. Меня не видно, однако эта тварь как на ладони. Мы на площадке для вертолета, который вот-вот запустят. У меня минута, может две и все, если он взлетит, я уже не высеку его, и что хуже — он дочери может навредить, а мне это точно не надо.
У дяди шесть человек охраны, и это только сопровождающие. Трое спереди, двое по бокам, еще один сзади контролирует.
Сука, Булат видимо перестраховывается, однако и я не лежал на диване последние три года. Я на войне был и это была моя работа. Убивать.
Плохо только, что жжение в груди мешает. Я переживаю. За эту девочку, которую Булат сейчас быстро тащит за руку. Амели. Дочь моя. В одной только серой пижаме. Босая. Она испуганно бежит, едва поспевает за Булатом.
Прицеливаюсь. Раз, два, три. Осталось еще трое.
Булат ошарашенно оглядывается, останавливается и резко достает пистолет. Передергивает затвор.
Он уже знает, что я здесь. Я вижу, как его глаза ошарашенно бегают, он нервничает и это хорошо.
Прицеливаюсь снова. Раз, два, три. Есть. Они даже не заметили меня.
Выхожу из укрытия. Мне больше некого боятся. Булата я не боюсь. Я голыми руками его прикончить желаю, но только не при дочери.
— Тимур, ты с ума сошел, что ты творишь?!
Подхожу ближе, Булат стоит на месте, крепко удерживая мою дочь за руку. Она сонная, трясется вся от страха, маленькая. Длинные черные волосы на ветру развиваются.
Глаза, губы, нос. Все, как у меня, как я раньше этого не заметил. Моя копия маленькая, и только две родинки под губой. Как у Аси.
Еще один нож в сердце. Ася была права. Во всем.
Девочка дрожит. К Булату испуганно жмется, увидев меня. Замерзла тут, вот-вот начнет реветь.
Перевожу взгляд на Булата. Смотрю в глаза его темные, быстро бегающее. Эта сволочь обманывала меня всю жизнь. Всю мать его, жизнь мою!
— Убийца…
Иду прямо на него, игнорируя ствол, который прямо сейчас Булат на меня направляет.
— Стой, не подходи!
— Дочь мою верни.
Наступаю на него и тогда, видно занервничав, эта тварь подхватывает ребенка на руки, к себе с силой прижимая. Сволочь. Живой щит использует. Тварь.
— Я тебе верил, дядя. Как отцу верил. Зачем ты сделал это? Отец, мать, сестра. Ты хладнокровно их зарезал. Зачем?
Держу ствол в руке, но я не дам сдохнуть Булату без ответа на свой вопрос, ни за что. Без правды не уйду.
Булат аж рот открывает.
