Я вижу понимание в его глазах, а еще удивление. Он не ожидал, что я не только за дочерью приду, а еще за один грех огромный спрошу у него.
— Это не…
— Я запись видел, Булат. Клинок надо было лучше прятать. Или ты настолько в себе уверен стал?
Булат сглатывает, крепче прижимая ребенка к себе.
— Тимур, мой мальчик, ты не так все понял.
Усмехаюсь.
— Что я не так понял? Что ты зарезал мою семью своим ножом именным? Что ряженых ментов тогда пригнал, что сделал меня убийцей в одиннадцать лет? Что из этого Я НЕ ТАК ПОНЯЛ, ДЯДЯ?!
— Тимур, спокойно.
Я не хотел!
— Как…как ты провернул это? Коршунов же при мне признался. Все сказал!"
"— Сказал. Еще бы не сказал под страхом казни его беременной жены! Сергей сказал все дословно! У него уже не было шансов, но была возможность спасти семью, вот он последний шанс для ребенка с женой и выбивал, хотя я думаю, тогда он Коршунов знал, что жена раком больна, и ребенка одного спасал. Верил, что не трону. Ментяра гребаный.
Слезы выступают на глаза. Руки жжет от ощущения оружия.
— Сволочь…Ты просто шантажировал Коршунова. Ты его вынудил признаться в том, чего он не делал!
— Он мне всю жизнь испоганил! Чертов прокурор. Сергей на мне построил себе карьеру, а я сидел из-за него пятнадцать лет! Я гнил в тюрьме из-за него! Он должен был мне жизнь. Я свое забирал по праву.
Прижимая Амели, чеканит дядя, а мня хочется снести ему башку.
— Не было у тебя права никакого. Тварь, никакого! — цежу ему сквозь зубы. — Почему ты убил их, за что ты так ненавидишь моего отца? Это же брат твой родной, старший.
Твоя кровь!
— У твоего отца все было, а у меня ничего! У него бизнес, семья, жена красавица и дети! А у меня срок тюремный да похлебка за решеткой! Понял?! В то время, как я баланду тюремную жрал, твой папаша свою семью строил! Все ему было, уважение, любовь родителей всегда, деньги, а мне ничего! У меня нет семьи, кроме тебя, Тимур. Ну же, мой мальчик, хватит дурить. Опусти оружие. Ты пугаешь ребенка.
Булат выдает эти факты, и я охреневаю от каждого из них.
— А я? Почему ты тогда и меня не убил? Я ведь сын своего отца. Я такой же.
— Нет, Тимур! Ты всегда был другим. Ты на меня похож, на меня! Я всегда хотел себе такого сына, ты мой, понял, мой!
— Тварь. Какая же ты тварь.
Говорю ему спокойно, тогда как внутри сердце болит. Я ошибался. Всю свою жизнь я провел в доверии к твари. И сам стал таким же.
— Я воспитал тебя, так что прикуси язык, сынок!
— Верно, ты меня таким же сделал, как и сам.
