Мой папа - Дед Мороз

И глаза… ну, ведь его глаза! А сколько он пропустил? Почти полтора года! Даже чуть больше, а если считать и беременность… Черт! Как она справилась?! Одна, без всякой помощи. Почему ему ничего не сказала? Хотя… твою ж маму… где ей было его искать?! В Лапландии? Она даже не узнала его! Да и как тут узнаешь? Он и сам Надю признал не сразу. В то время она вроде была полней. Да и прическу носила другую. А лицо… ну, не в том он был состоянии, чтобы запомнить ту, кто скрасила его ночь.

И что теперь делать? Мысли хаотично метались в голове.

Руки дрожали от волнения. Впервые за долгие годы он был так счастлив, но в то же время… Илья был в ужасе. Он не мог не думать о том, что дальше? Как Наде все рассказать? Как вообще с нею быть?! Ведь она не просто женщина, которая ему понравилась. Она – мать его сына! Здесь в игру вступают другие правила. Он не сможет попробовать и отмахнуться от нее, если что-то у них не выйдет. Надя вошла в его жизнь навсегда. Надя… Надежда. Его Надежда… на лучшее.

Господи, у него есть сын.

Сын!

Подавляя в себе практически неконтролируемое желание вернуться в номер Нади и сжать Эльфа в объятиях, Илья мерил шагами комнату. Вспоминал, как они сидели здесь, все вместе, ели фиги и болтали обо всем на свете. И это было так хорошо, так чертовски хорошо, как он уже и не помнил, что бывает! К такому легко привыкнуть. Особенно ему. Оголодавшему по этому тихому семейному счастью. Когда-то мечтавшему о дружной большой семье. Черт! Он был евреем, главной ценностью для которых во все времена были дети… И заповедь «плодитесь и размножайтесь» не была для него пустым звуком.

Он горел изнутри. Он пылал! У него был сын. Сыночек. Сынок…

Что же делать? Сразу расставить точки на «i» или… подождать? Посмотреть, как все сложится? Ведь, кроме Эльфа, была еще Надя. И она… она зацепила его. Очень. Было в ней что-то такое, что заставляло его сердце биться сильнее, чаще. И почему так? На ум не приходило так много причин поважнее шикарной груди и симпатичного личика. Надя понравилась ему как-то сразу.

Возможно, еще на лестнице, когда она со всего маху в него впечаталась той самой грудью, или в лифте, где-то между третьим и четвертым этажами. Да и какое имело значение, как все началось, если теперь она ему нравилась очень сильно?

Раздираемый сомнениями и эмоциями на части, Илья подошел к шкафу. Раздрай в душе требовал какого-то движения, он не мог стоять на одном месте и просто ждать… с моря погоды.

Костюм Деда Мороза висел на своем месте.