А если что — можешь и у нас остаться. Места полно.
Богдан пожал плечами и одним глотком опустошил посудину. Скривился. Схватил ложку и отправил в рот первую порцию плова. А тут и Марк подоспел.
В общем, все прошло намного лучше, чем Богдан мог рассчитывать. К вечеру и правда вышли в огород. Вообще, у деда был установлен автополив, но кое-что приходилось поливать из ведра. Рабочих рук, как и трудового энтузиазма, хватало. Поэтом Николай Иванович мог отдохнуть. Он сидел на небольшой скамеечке у самой малины и наблюдал за происходящим.
Потом они играли в лото, сидя за столом в старой деревянной беседке, и болтали о своем, о мужском. О рыбалке, о машинах, о спорте… Как хорошо. Господи… как же невыносимо хорошо. Здесь все в этих разговорах — и связь поколений, и любовь, и смех, и общие воспоминания. Богдан зажмурился, неосознанным движением растер грудь, вслушиваясь в разговор деда и внука. Здесь только Риты не хватало. Он так явно представил ее рядом… Как она подкладывает своим мужчинам что-то в тарелку, как смеется над их спорами и улыбается легонько, но уже только ему… Таинственно, искушающе и немного стеснительно.
Он еще в восемнадцать сходил с ума от этого странного коктейля.
— Марик… да ты совсем носом клюешь, ну-ка, давай, топай спать.
Полусонный Марк даже спорить не стал. Встал на автопилоте и, не попрощавшись, побрел в дом. Мелькнула мысль, что с уходом сына за столом повиснет напряженное молчание, но этого не случилось. В тишине было уютно.
А потом у Богдана зазвонил телефон.
Это был агент, с которым Связерский не разговаривал вот уже… а с того самого момента, когда от души ему съездил по морде. Он немного помедлил, не слишком торопясь брать трубку. Разговаривать со Дагом Богдан не хотел. Тогда бы пришлось решать, как с ним быть дальше, а он еще определенно не созрел для такого решения.
— Привет, брат.
— Привет.
— У меня для тебя дерьмовые новости.
— Ты просто мастер, как их подать… — хмыкнул Богдан, пряча за невеселой улыбкой свою настороженность.
— Прости, Бо. Но это тот самый случай, когда, как ни подай…
— Ближе к делу.
— Это касается твоей сестры. Она… умерла, бро. Мне очень жаль.
Несколько долгих секунд Богдан молчал, тупо глядя в выцветшие глаза Ритиного деда.
— Бо… ты меня услышал, дружище? Там есть люди, которые проследят, чтобы все прошло самым достойным образом…
— Спасибо…
— Я могу тебе еще хоть чем-то помочь? Хочешь, я приеду к тебе? Или ты… ты приезжай к нам, Лили очень тебя звала.
— Нет.
