— Мы почти месяц их вели! Можем прижать! Этого же Букреева…
— Мат! — бросил на друга напряженный взгляд Василий. — Очнись! Нельзя соваться в темную комнату, не зная, что находится за порогом!
Он это понимал! Он это, мать его, очень хорошо понимал! Но там была его женщина! Его… Та, которая ему под кожу влезла. И отравила. Перевернула в нем все вверх дном. Плохое… Хорошее…. Черное… Белое! Все смешалось. Как будто кто-то перед его глазами прокрутил калейдоскоп. Изображение сложилось в причудливые витражи и рассыпалось на сотни осколков.
Острых, уродливых, грязно-серых, вспарывающих его душу, пускающих кровь. Добавляющих в безобразную картинку алых красок.
— Кто здесь адвокат?
— Я, — вскочил Матвей.
— Пройдемте.
В сотый раз поблагодарив Громова, который настоял на получении им адвокатской корочки, Матвей прошел по выкрашенному зеленой краской коридору к рыжей двери. Щелкнул замок. Матвея впустили. Взгляд, привыкший к полутьме, обожгло светом яркой висящей под потолком флуоресцентной лампы. Пыточная камера какая-то… Мат стиснул челюсти и перешагнул порог.
Оксана сидела за столом спиной к входу. Она не повернулась на звук захлопнувшейся двери. И не пошевелилась даже. Лишь только плечи застыли, выдавая волнение.
У него пересохло во рту. И все слова, что он заготовил, застряли в горле.
— Оксана, — выдавил он.
Она оглянулась, хлестнув себя по лицу выбившимися из прически прядями. Вскочила. Едва не упала, потому что скованные наручниками руки не придавали устойчивости:
— Матвей! Господи боже… как ты узнал? Как ты меня нашел? — шептала, слизывая с губ слезы.
— Мне позвонила Лиля…
— О, нет… — Оксана взметнула руки в наручниках к груди, бросила на них недоуменный взгляд и медленно опустила. — Как же стыдно… — прошептала она.
— Оксана, послушай…
— Ты знаешь, в чем меня обвиняют? — не дав ему закончить, прошептала женщина.
— Да…
Матвей отвел полный смятения взгляд. Скользнул вниз по ее телу и снова метнулся вверх, только сейчас обратив внимание на то, что блузка Оксаны совсем промокла.
Нерв на щеке дернулся:
— Это что?
Оксана проследила за его взглядом. Недоуменно моргнула.
— Дождь… Когда это все происходило, шел дождь.
Матвей перевел дыхание. Ладно… с этим он потом разберется! А сейчас:
— Пожалуйста, присядь. У нас мало времени.
Оксана послушно кивнула и тяжело опустилась на отодвинутый Матвеем стул. Чтобы не нависать, Мат устроился рядом. Достал из кармана глушилку. Оксана наблюдала за его действиями и молчала.
