— Но…
— Уходи!
Она даже не повысила голос. В нем вообще больше не было красок. Ни злости, ни даже разочарования. Только бесконечная неподъемная вселенская усталость и грусть.
Осознание страшной, чудовищной просто ошибки ударило под колени. Матвей пошатнулся.
— Что я… — запнулся он, вздохнул несколько раз, — что я могу для тебя сделать? Пожалуйста, Оксана… Все, что угодно… Пожалуйста, маленькая…
И опять она долго молчала. Будто думая о чем-то своем, или не в силах на что-то решиться.
— Если тебя не затруднит, позвони по номеру восемь… ноль…
Она стала диктовать номер.
Чуть помедлив, Матвей схватил телефон и вбил его прямо в память.
— А теперь оставь меня. Пожалуйста…
На негнущихся ногах Матвей вышел за дверь. Как прошел коридорами — не помнил. Вышел в холл, навстречу ему рванули Медведь и Киса.
— У нас такие новости, брат…
Не слушая друзей, которые рассказывали Матвею то, о чем он уже и так догадался, мужчина нажал кнопку вызова. Длинные гудки долго били по до звона натянутым нервам. Ему хотелось волосы рвать.
Чувства захлёстывали. Кружась в этом водовороте, он прислонился к стене. Со всей дури ударился о бетон затылком. Раз… и еще. Пока Медведь его не скрутил.
— Алло, — раздался хриплый, немного раздраженный голос, когда он уже почти потерял надежду.
— Меня зовут Матвей Веселый. Меня просили позвонить по этому номеру. С кем я говорю?
— Что с Оксаной? Где она?
— Оксана задержана по подозрению в распространении наркотиков. Я могу узнать, с кем говорю?
— Будь на связи, — игнорируя его вопрос, рыкнул голос и отбил вызов.
Будь на связи?! Мать его! Матвей обхватил голову и посмотрел на друга:
— Расскажи еще раз, что сказал Соболев.
Медведь тяжело выдохнул и начал свой рассказ.
Оказалось, что это дело находилось в разработке спецслужб не один год. Не конкретно торговля наркотой в гимназии. Гимназия — лишь вершина айсберга, а под водой — сложная схема поставок. И целая розничная сеть, в которой та — лишь не самый большой пункт продажи. Ну, это, допустим, они и сами выяснили.
А вот чего не знали, так это того, насколько масштабной была проводимая спецоперация. И больше всего бесило, что Матвею приходилось оглядываться на этот сраный масштаб. А значит, он не мог без согласования сделать ни одного лишнего телодвижения. Он был связан по рукам и ногам. Все, что ему оставалось — ждать звонка с того самого номера. И он ждал… Ждал, потому что больше… просто не знал, что делать. Ориентиров не было. Он сам себя их лишил.
