Сегодня он сделал то, что ему давно хотелось сделать, но чему мешала глупая ревность.
— Хотел пожать ему руку.
— И как? — серьезно глядя на мужа, спросила Оксана. — Пожал?
— Пожал. И знаешь, зря я этого раньше не сделал. Даже дышать стало легче. Хороший он все же мужик — твой Бедин.
— Значит, ты уже не против назвать сына Георгием? — осторожно поинтересовался Оксана. Матвей закатил глаза и покачал головой:
— Ты ведь все равно продавишь это имя…
— Может быть… — не стала отрицать Оксана, согревая мужа теплом своих глаз.
— Тогда я назову дочку. Это уравняет нас в правах.
— Отличный план. Никакой дискриминации.
— Осталась самая малость — сделать малышку.
Оксана вцепила в полы пальто Матвея и тихонечко рассмеялась:
— Знаешь… Давай-ка для начала хотя бы сына родим…
Эпилог
— Вот, Лилечка, познакомься с братом…
— Как с братом?! Мне обещали сестру!
— Понимаю твое разочарование, — устало усмехнулась Оксана, разглядывая новорожденного сынишку, — но, похоже, что-то снова пошло не так.
Лиля закатила глаза и, волоча за собой младшего брата, подошла чуть ближе к кровати.
— Гляди, Гера… Кто тут у нас?
Гера забрался на кровать и, опираясь на руку матери, заглянул в сморщенное личико крохи.
— Стася…
— Страшный? Ну, заешь ли, ты тоже не красавчиком родился, а сейчас, что? Все девчонки в группе влюблены в Геру Веселого! — возмутилась задетая в лучших чувствах Оксана.
— Ста-а-ася… — стоял на своем ребенок, сокрушенно покачивая головой.
— Нет, вы посмотрите на этого любителя прекрасного! — нахмурилась женщина.
Глядя на нее, Лилька тихо хрюкнула, в безуспешной попытке скрыть смех. Не удалось! Оксана бросила возмущенный взгляд на дочку. Та отвела смеющийся глаза и взмахнула руками:
— Не смотри так на меня! Я тут ни при чем… Гера сам сделал выводы! В конце концов… ну, он действительно немного того…
— Страшненький? — сощурилась Оксана.
— Но ведь все изменится, правда? Месяца через два… — неуверенно заметила девочка, разглядывая сморщенного младенца.
Оксана сделал вид, что не услышала сомнения в голосе дочери.
Глупо, конечно, но ей стало так обидно! Ей-то собственный ребенок казался самым красивым на свете! И то, что этот факт ставили под сомнение близкие, задевал что-то внутри. Очень сильно задевал, если честно. А может быть, всему виной были беснующиеся гормоны. Да, наверное…
— Ну, кто тут у нас такой красивенький? — раздался веселый голос от двери.
Оксана вскинула взгляд. С букетом наперевес в палату вошел отец, а следом за ним и мама.
