— Со мной бы тебе было лучше.
— Сомнительно.
Блядь! Существует хоть что-то, что может пробить маску спокойствия, за которой она прячется? И зачем он так торопится её снять, совершая ошибку за ошибкой?
— Я вы проверьте. Я к вашим услугам.
Да твою ж бабушку! Он серьезно это сказал? Таки да. Иначе с чего бы она так смотрела? Как на полного придурка. С жалостью и легкой брезгливостью. Он почти ей поверил. Почти… А потом увидел, как подрагивают ее руки… Как взволнованно и часто поднимается грудная клетка, как напряжены под тонким трикотажем кофточки её соски и…
— Папочка, я закончила с партой.
Матвей откашлялся. Глянул на дочку.
— Мы тоже закончили. Можно ехать в магазин. Не забудь куртку… — скомандовал той, выигрывая пару секунд. — Мы купим все необходимое и вернемся.
— Хорошо. Я предупрежу охрану. И, если приедут ваши друзья, пусть тоже захватят документы.
— У вас тут все серьезно, как я посмотрю.
— Не без этого. Как вы понимаете, здесь учатся дети не самых простых родителей, — пожала плечами Оксана и, больше на них не глядя, принялась выжимать тряпки.
Ага. Непростых. Как же. А главное — денежных! Вот почему именно здесь и прикармливают малолеток. Таких на дурь подсадить — раз плюнуть. И потекут денежки в карманы барыг непрерывным потоком. Благо бабок у этих детишек хватает.
— Два-ноль, — оповестила Матвея дочка, стоило только захлопнуться двери в класс.
— Не понимаю, о чем ты, — пробормотал Мат, спускаясь вниз по ступенькам.
— Ага. Не понимаешь. Ты подкатил — тебя отшили. Красиво, — восхитилась Лилечка, подпрыгивая на ходу.
— Где ты понабралась этих слов?
— Так от Лилу. От кого ж еще? Её больше всего заботит, кто к кому подкатил, и насколько удачно.
— Ты опять смотрела ее дерьмопередачу?! — Матвей открыл дверь машины, подождал, пока дочка устроится на сиденье, и склонился над ней, пристёгивая.
— Забери меня к себе, и я буду смотреть лишь то, что смотришь ты…"
"Канал для взрослых? Нет уж, спасибо. Хотя… признаться, он все чаще задумывался над тем, чтобы забрать Лильку у бывшей с концами.
Той ребенок был и даром не нужен. На первом месте у Ленки всегда была карьера. Он до сих пор не понимал, как его угораздило вляпаться в такую пустышку. Все же не мальчик уже был. Двадцать четыре по паспорту и не меньше ста — по жизненному опыту. С Ленкой они познакомились, когда его родители погибли в автокатастрофе. Ему дали короткий отпуск, чтобы с ними попрощаться и прийти в себя. Попрощался… А вот с тем, чтобы вернуть себе равновесие — было сложней.
