Ведь к любовнице мужчины обычно бегут совсем не для того, чтобы слушать о ее проблемах. Ну, вы в курсе, как это бывает. А Бедин вытаскивал из нее все дерьмо. Зачем? Для чего? Непонятно.
— А какие могут быть новости? — заставляя себя расслабиться, улыбнулась Оксана. — С утра ничего не поменялось.
— Ладно. Есть хочешь? Я…
— Принес? — снова растянула губы в улыбке.
— Ага, — хмыкнул Георгий, — ну, так что?
— Не хочу. Мы с Лилькой пиццу ели, пока ее папа со своими друзьями приводил класс в божеский вид. А потом они меня еще пивом напоили.
Представляешь?
Глаза Бедина чуть сузились:
— Не представляю, как это им удалось.
— Лилька, — пожала плечами Оксана, — вьет из меня веревки. Не могу ей отказать.
— Значит, дело в девчонке?
— А в ком же еще?
— Хм… И правда.
— Жор… Что-то случилось?
— Что? Нет. Пойдем. Тебя-то накормили, а я голодный.
— Ну, пойдем. А ты… домой не спешишь?
— А ты хочешь от меня отделаться?
Георгий разбирал пакет со снедью и вроде бы шутил. Но Оксана все равно напряглась. Что-то явно происходило.
Может быть, это началось раньше, но она изо всех сил делала вид, что не замечает этого. Ей не хотелось никаких перемен. Она их боялась.
— Жор, ты ведь знаешь, что нет?
— Знаю… — повторил, глядя ей в глаза испытывающе и жестко. — Да ладно. Я сейчас не об этом.
— А о чем? Что-то известно о наркотиках?"
"— Быстрая же ты… — хмыкнул Георгий, закидывая овощи в раковину.
— Дай, я! — не выдержала Оксана и оттеснила любовника чуть в сторону. Это ее обязанность — накормить. Ведь так?
— В общем, по твоему вопросу — дело я запустил.
Но чтобы получить хоть какой-то результат, мне нужно явно больше, чем двенадцать часов. Правда, есть кое-что интересное. Я сразу не хотел тебе говорить, чтобы ты не волновалась…
Дерьмовое начало, если Жора не хотел ее волновать! Сердце Оксаны моментально ушло в пятки, во рту пересохло.
— Что… интересное? — спросила она, замирая с занесенным над кочаном капусты ножом.
— Букреев перевелся…
— К-куда?
— В ваш район. Он теперь тут с наркобизнесом борется.
Оксана стиснула зубы и, сжав пальцы на рукоятке ножа чуть сильнее, принялась с остервенением шинковать капусту. Нужно было успокоиться. Успокоиться… Уверенность в себе и контроль — вот ее жизненное кредо.
— Эй… Ну, что ты? — Бедин подошел к ней вплотную со спины и обнял за талию. — Я ведь обещал тебе, что он больше тебя не тронет. Обещал?
Кивнув, не в силах выдавить из себя ни слова, Оксана отбросила злосчастный нож и низко-низко опустила голову.
